Книга Перерождение, страница 42 – Дмитрий Билик

— Большое спасибо, уважаемый Кносс, вы мне очень помогли.

— Рад, — встал и поклонился вэтте. — Вас рад, его нет, — указал он на Гришу. — Больше не брать.

Видимо, мое удивление было столь велико, что Кноссу все же пришлось объясниться.

— Стол. Козявки. Нехорошо. Тосс провожать.

За нами вернулся тот же вэтте, что провел нас сюда. Пока мы шли, Гриша оправдывался:

— А чего такого? Я просто задумался и чисто машинально. Тоже мне, чистюли какие. К слову, у него там и до меня козявок нормально было.

— Видимо, не первый невоспитанный бес его посещает, — хмыкнул я.

— Очень интересс… сная тема. Лучше скажи, чего узнал? — подала голос лихо.

— А узнал я то, что у нашего Быка Зимы есть племянница. И именно с ней мы и будем разговаривать.

— Что за сс… племянница?

— Ну, как тебе сказать. Якутский аналог нашей Снегурочки.

Самое забавное, что основная заминка произошла чисто по технической причине — нам нужно было свежее мясо для даров родственнице Чысхаана, а я не особо представлял, где его взять в Выборге во второй половине дня. Нет, конечно, можно было смотаться на край света за какой-нибудь аргентинской говядиной, но мне почему-то казалось, что оно того не стоило.

Пораскинув кто чем мог, мы пришли к выводу, что поход имени освобождения Стыня необходимо перенести на утро. Как раз наш местный рынок откроется, мы прикупим нужное и сделаем все в лучшем виде.

Единственное, пришлось немного злоупотребить гостеприимством рандомных чужан. С помощью Юнии я выбрал громадный особняк, где, как она уверяла, находятся всего двое, и именно туда мы и вторглись. Нет, можно было бы попробовать заселиться в гостиницу, чай Выборг не совсем деревня, но казалось, что так будет надежнее и тише. Вдруг рубежники не такие дураки и шерстят гостишки на предмет появления меня?

Супружескую пару пришлось придавить хистом, после чего они продолжили вести себя как обычно — жена пошла готовить на кухне ужин, а мужик поднялся наверх, где украдкой успел опрокинуть две стопки настойки (о чем мне по секрету сообщил бес). Гриша быстро произвел ревизию и остался весьма доволен, потому что помимо официального бара в гостиной нашел еще множество «нычек». Видимо, супружеская пара давно вела непримиримую борьбу с пьянством, но пока побеждала хитрость и изворотливость.

Я прошелся по дому, изучив развешанные по стенам фотографии. Всегда было интересно, кто может позволить себе такие хоромы. В дальней комнате я нашел портрет моложавого хозяина в синем мундире с полковничьими погонами, еще обнаружил множество фоток с единственной дочерью и ее семьей. Понятно, ребенок вырос и выпорхнул из гнездышка, а родители остались одни в этом огромном доме.

Ужинали мы в полном молчании, но вместе. Хист работал интересно. Вот я вроде даже не задумывался, а хозяйка как-то на автомате приготовила пюре с бефстрогановом не на двоих, а на всю честную компанию. И, кстати, получилось не сильно хуже Гришиной стряпни, хотя бес и ворчал, что «бабенка соли насыпала, как украла».

Утром, под свежий заваренный чаек и полное равнодушие семейной четы, мы решили самое главное — кто отправится в гости к Хаарчане. Еще одной изначальной нечисти, являющейся ко всему прочему родственницей Чысхаана, внучкой, если быть совсем точным. Про храбрость Гриши знали все, о ней, мне кажется, даже за пределами нашей могучей кучки уже начали слагать легенды. Поэтому лично я не удивился, когда бес заявил, что останется в тылу, чтобы нам было куда возвращаться. Опять же, он «так переживает, чтобы у хозяина хватило сил на возвращение, что не может тратить ни капли промысла». Если бы я знал Гришу чуть хуже, то прослезился бы.