Книга Тайные поручения, страница 46 – Дмитрий Билик

— Сегодня ты спас меня, — спокойно сказал старик голосом Безумца.

— Простого «спасибо» было бы достаточно, — ответил я.

— Нет, не достаточно. Человек приходит в этот мир один. Также он один и умирает. Но ему необязательно идти одному на всем протяжении жизненного пути.

— Анфалар, тебя какой-то скальд укусил?

Забавно, что слово «рэпер» в местном наречии не существовало. Опять произошла автозамена.

— Нет. Я говорю от чистого сердца, — сказал рубежник и мне даже стало неудобно. — Мне повезло, что я встретил тебя. Таким другом можно только гордиться.

— Анфалар, я тоже рад, что ты мой друг, — ответил я, рассчитывая, что на этом наш обмен любезностями закончится.

— Позволь мне стать твои названым братом? — серьезно посмотрел на меня Анфалар.

— Ну… хорошо, — пожал плечами я. — Почему бы и нет.

Рубежник удовлетворенно кивнул и вытащил со Слова кривой нож. Полоснул им себе по ладони и протянул руку мне. Зараза! Мотя, вот ничему тебя жизнь не учит. Что мешало спросить, что от тебя требует это самое братание? Дурак и есть дурак.

Но тут уж ничего не поделаешь. Сказал «А», говори и «Б». Я вытащил нож Спешницы и провел им по ладони, занимаясь своим самым нелюбимым занятием — членовредительством. После этого Анфалар, можно сказать, против моей воли, пожал мне руку. А дальше было уже все знакомо.

Мой хист на мгновение смешался с хистом нового «брата». Это замирение, что ли? Так бы сразу и сказал. Не успел я обрадоваться, как сердце словно на жаровню бросили. Меня сегодня решили прогнать по всем видам боли. Перед глазами все поплыло, голова загудела, тела я вовсе не чувствовал.

Нет, это не простое замирение. Было тут что-то еще, более серьезное. Может, именно из-за крови? Да, она всегда усиливала заклинания, печати и артефакты.

Хорошо, что я не успел испугаться. Все закончилось так же быстро, как и началось. Лишь на земле остались капли от пролитой крови. Блин, странное ощущение. Словно мне снова восемь лет и я «братаюсь» с Костяном выкидным ножом с пластиковой рукоятью в форме рыбы, который он стащил у отца. Как ни у кого из нас заражения крови не было — уму непостижимо.

— Это честь для меня, — поклонился Анфалар.

Наверное, мне надо было тоже ответить что-то возвышенное, поэтическое. Но у меня оказалась жуткая аллергия на все пафосное. Поэтому я поклонился в ответ и выдал.

— Брат за брата — за основу взято.

— За основу, — повторил последние слова рубежник и обнял меня.

Только после этого Анфалар наконец разрешил мне отправиться восвояси, а сам заскользил в сторону твердыни Фекой. Города, которому более ничего не угрожало.

Я же, нагруженный невидимыми тюками, находящимися на Слове, двинулся к чуру, ориентируясь по Компасу. Тишина давила. Никто более не дразнил меня за избыточную наивность, не заикался на букве «с», не предупреждал об опасности. На душе скребли кошки, накрыло волной грусти и одиночества.

Не знаю, чувствуешь ли ты это, Юния, но я найду способ освободить тебя. Я обязательно вернусь и убью крона!

Хорошо, что я успел спрятать тюки с крестсежем на Слово, прежде чем выйти из каморки чура. Потому что тогда пришлось бы объяснять Леопольду, чего это я за траву притащил с Изнанки. Кстати, что до рубежника, то он стоял прямо у входа в парадную, аккурат напротив дверей комнатки, где ютился чур. Потому проехать по ушам, что был у кого-то другого, точно бы не получилось. Да и чего врать, он уж всяко спросил у одного из ратников, куда пошел этот красивый молодой человек с гордо оттопыренными ушами.