Книга Тайные поручения, страница 10 – Дмитрий Билик

— Ругаться будет, — уверенно сказал Лаймовый.

— Мне все равно, сами решайте, — произнес Травянистый.

— Да в расход этого рубежника и все! Ножницами чик, — закончил Ядовито-зеленый.

Мирные, говоришь?

Ладно еще, что дальше слов пока не пошло. Зеленицы стали спорить. Что хорошо (для меня), Салатового они слушались. Он сначала убедил Лаймового, затем Травянистого, а следом и всех остальных. А после сбегал к столу и достал откуда-то сбоку «Полароид». Самый настоящий, я такой последний раз лет пятнадцать назад видел, когда совсем сопляком был.

Еще минут пять зеленицы разбирались с тем, как это чудо техники работает. Пока кто-то из них наконец не нашел кнопку, открывающую «Полароид». Дальше уже стало чуть полегче. Со второго раза им удалось навести фотоаппарат на меня и даже получилось нечто вроде фотографии.

Затем было самое интересное. Лаймовый (я так и не разобрался, он тут главный или Салатовый?), подошел к столу и взгромоздил на него здоровенную лейку. А на нее положил фотку.

Не прошло и минуты, как прямо в воздухе появилась знакомая женская рука, которая забрала и лейку, и фото. А я тем временем все понял. Вот, значит, как устроено слово у Инги.

Вообще, ее тайник — это не вся теплица, а только пространство на столах. Если там появляется или исчезает что-то небольшое, Травница даже не понимает этого. Пример с фото, которое забрали, — был довольно ярок. Чтобы рубежница почувствовала изменения, нужен предмет повесомее, как та же лейка. Она сразу поняла, что зеленицы оставили ей послание.

Что тут скажешь — я угадал. Потому что прошло совсем немного времени и рука появилась снова. Она не только вернула лейку, но и уронила на стол записку, к которой Лаймовый чуть ли не побежал. А когда развернул ее, то улыбнулся.

— Он! Я же говорил, что он!

— Теперь меня ножницами убивать не будете? — поинтересовался я.

— Ножницами, наверное, не будем, — отозвался Фисташковый.

— Да ничем не будем! — решительно ответил Ядовито-зеленый. — Здравствуйте, Матвей. От имени Владетельницы Инги и от нас всех позвольте поприветствовать вас в Санкт-Петербурге! Ну и в тепличке!

Мне всегда казалось, что после слов «добро пожаловать» начинается что-то приятное. К примеру, тебя впускают в квартиру, где с кухни доносится запах ароматного курника. Или на работе сразу наливают чай, достают из шкафа дешевые пряники и коробку конфет, оставшуюся с праздников. Ну, или на крайний случай, с хлопком открывается бутылка с шампанским и пенный напиток разливается по фужерам.

Нынешнее «добро пожаловать» заключалось в том, что зеленицы перетащили меня ближе к столу, облокотив на одну из стен, да прикрыли «срам», как выразился Травянистый. Двигаться я по-прежнему не мог. Секатор, лежащий в углу, не взяли — и на том спасибо.

— Может, вы меня расколдуете? — поинтересовался я. — У меня вообще-то нос чешется.

— А зачем? — искренне удивился Фисташковый.

— Расколдовывать мы тебя не будем, — решительно подошел Лаймовый и стал тереть кончик носа. — Здесь? Ну вот, видишь, одной проблемой меньше. Главное, чтобы больше ничего другое не зачесалось, — он со страхом скосил глаза на прореху в джинсах. — А над печатями только Владетельница власть имеет.

— Так отнесите меня наружу, где печати не работают.

— Нельзя! — отрезал Ядовито-зеленый. — Там нас заметить или услышать могут. А здесь ты под защитой Владетельницы.