Книга Путешественник по Изнанке, страница 105 – Дмитрий Билик

— И вы Рехона выгнали опять? Серьезно?

— Мы дали ему серебра, артефактов, чтобы он мог добраться до ближайшего города. Но не могли допустить, чтобы Фекой обзавелся отверженным ведуном.

— И какой тут ближайший город?

— Жилой? Нирташ. Но Рехон мог уйти куда угодно. Он не привык мириться с обстоятельствами и делать то, чего от него ждали. Неужели ты хочешь отправиться на его поиски?

— Сначала мне нужно поговорить с его… с одним человеком. Я обещал добраться сюда и выведать сведения. И этого я добился.

— Ты честный и достойный человек, Матвей. Я горжусь тем, что познакомился с тобой.

— Спасибо, Форсварар, могу сказать то же самое. Последний вопрос, как давно ушел Рехон?

— Шестнадцать лет назад.

Мда, это вроде с трудом можно назвать «по горячим следам». Он может быть теперь где угодно. Либо его обглодали твари, а хладный труп занесло песочком Изнанки.

Однако хоть какая-то информация — это уже хорошо. Осталось всего ничего — вернуться к Васильичу и рассказать все, что удалось узнать о сыне. И вся загвоздка в этом — опять дурацкие глаголы.

Я несколько часов бесцельно бродил по городу, не зная, куда себя применить. Стражники после аудиенции у Форсварара стали относиться потеплее. Парочка особо храбрых даже попросила рассказать о приключениях. Я отправил их к Раннагару, Гедденару и Осмусу. Ну вот, не зря с правителем общался, хоть имена запомнил.

Один богатый торговец (и как я понял, практически единственный), который промышлял продажей всякой мелочи, потому что ингредиенты с тварей здесь была государственная монополия, даже пригласил отобедать. Правда, со своим умыслом. Он все спрашивал, что есть в моем мире и что я могу принести в обмен на серебро. Сошлись, как ни странно, на еде. И я под честное слово получил десять монет, тоже отличавшихся от всего, что я видел. Однако по весу идентичные всем деньгами из лунного серебра. И то, как я понял, это скорее был пробный шар. Если все пойдет хорошо, то объем поставок увеличится.

К слову, вот и появилась возможность обналичивать чужанские деньги в обмен на лунное серебро. Единственная неприятность — нужно быть вьючным ишаком. Я вот даже раньше не догадывался, сколько может перенести ведун? Видимо, скоро придется проверить.

Анфалар пришел в себя через три часа после моего разговора с Форсвараром. Как я об этом узнал? За мной тут же выслали посыльного. Да не какого-нибудь, а рубежника с двумя отметинами. Судя по шмыганию носом, его хист был как-то связан с запахами. Блин, и правда, всего два дня в Изнанке, а от меня несет, как от Гриши, который неделю провел на симпозиуме. Разве что без перегара. Надо будет им еще и мыла завезти. Дегтярного!

К Форсварару я входил с некоторым волнением. А когда ко мне бросился Анфалар, то тут же создал форму Мыследвижения. Хорошо, что сразу не привел ее в действие, размышляя над размером «запятой». Потому что тварелов заревел на весь зал.

— Матвей, мой лучший друг и спаситель!

А после я очутился в объятиях этого здоровяка.

Довольно странные ощущения чувствовать, что тебе очень рады, но при этом стараются сломать ребра. Но в любом случае, выплескивать хист я не торопился. Когда-нибудь он же меня отпустит? Когда-нибудь наступило через минуту шестнадцать секунд. Я считал.

— Значит, без обид? — спросил я.