Книга Рубежник, страница 111 – Дмитрий Билик

Когда свет рассеялся, а краски потускнели, я обнаружил шагах в двадцати от себя мужика. Ростом до самых высоких деревьев он не доставал, широк в плечах не оказался. Да и что-то мне подсказывало, что девятиэтажку тоже мячом не перебьет. Потому что мужик был самый обычный, среднестатистический, если не сказать большего.

Не окажись у меня хиста, я бы принял его за человека. Простое широкое лицо, нос картошкой, редкие, с проседью, волосы, зачесанные на бок. Даже борода короткая. То ли не росла, то ли в лесной барбершоп ходил. Крепенький, но с явными признаками намечающегося животика. Хотя руки мозолистые, рабоче-крестьянские. Видно, что мужичок, что называется, от сохи.

Одет тоже совсем не так, как я представлял. Никаких лаптей, рубах до пупа, кушаков. У него даже туеска или короба за плечами не было. На них затертый, словно бесконечно стиранный пиджак на размер больше. На ногах широкие, старомодные штаны, обут в треснувшие сапоги до колен.

Он походил скорее на деревенского мужика. Тот только что починил древний трактор, а теперь отошел в сторонку, чтобы опрокинуть в себя законные двести грамм. А никак не на хозяина леса, которого слушается все зверье и боится нечисть.

Вот только взгляд. Он не мог обмануть. Наверное, примерно такой же у новгородского князя. Или того, кто привык всю жизнь повелевать и не терпит отказа. В нем чувствовались воля, сила и колоссальный интеллект.

Однако вместе с тем я понял одну забавную вещь. Я сидел перед самым могущественным существом в округе, который мог переломить мне хребет, даже не вспотев. И не боялся. Совсем.

Поздно уже было бояться. Да и что он мог мне сделать? Убить? Вот лешачиха тоже оказалась способна на такое. И ничего, где сейчас она.

— Гриша, вылезь-ка наружу, — приказал я бесу.

Именно приказал. Даже сам не заметил, как впервые назвал его не полным именем.

— Хозяин, я же…

— Трусливое ссыкло, я знаю. Вылезай.

Бес появился рядом, прижимаясь к моей ноге, как испуганная собачонка при виде волкодава. Я бережно передал ему пацана.

— Смотри за ним.

— Да что с ним будет? — пискнул Григорий. — Тут от нас сейчас мокрое место останется.

— Следи, сказал.

А сам неторопливо переобулся, а то неправильно надетые сапоги уже начинали натирать мозоли. Затем вывернул куртку и поднялся. Тяжело.

Сил, понятное дело, не прибавилось. Да и откуда бы им взяться? С трудом устоял на ногах, переждав момент, когда перед глазами все помутилось. Хуже всего сейчас брякнуться в обморок, тогда пафосного выхода не получится. Но вроде обошлось.

Тело походило на мою машину. Скрипело, пыталось не развалиться на части и работало из последних сил.

Я неторопливо направился к лешему, стараясь не качаться из стороны в сторону. Хозяин леса глядел на меня испытывающе, будто бы даже с любопытством. Да, в последнее время на меня часто так смотрят. Почти привык уже.

Добраться до лешего в моем-то нынешнем состоянии было сравнимо с подвигом. С которым я с блеском справился. Остановился перед «деревенским» мужичком.

Забавно, ростом я оказался выше него. Однако создавалось ощущение, что леший глядел сверху вниз. И на плечи опустился невидимый пресс. Спина заныла, и без того забитые мышцы еще больше отяжелели, а суставы грозили развалиться прямо здесь. Не знаю, что помогло мне выстоять. Более того, я даже взгляд не отвел. Выдержал, после чего давление постепенно исчезло. А я низко поклонился, как того требовал обычай.