Книга Фельдагент, страница 8 – Сергей Ильин

— Ах, господин поручик, не изволь серчать, — дурашливо откозырял капрал, — но мне нужна твоя профессиональная помощь. Я тут намедни по пьяни гномку на сеновале завалил. Ублажила она меня, надо понимать, знатно. Да вот только нынче зачинатель мой струпьями пошёл и зудит. И в паху чешется, как у прокажённого. Хочешь, покажу?

— Не хочу. — Я отвернулся от пьяного придурка, уже принявшегося расстёгивать ширинку. — Ты там поди вшей нахватал. Сходи помойся, да заросли сбрей. Глядишь, и поможет. А если нет, так это уже не по моей части. Как проспишься, к венерологу топай.

— Да как же не по твоей? — уж больно наиграно возмутился капрал. — Ты про такое, надо понимать, не можешь не разумения не иметь. Твой папаша, надо понимать, гномкам присовывать мастак. Неужто он не делился с тобой впечатлениями? Тоже поди лечиться пришлось.

В силу известных причин, мне-человеку было глубоко положить на любые инсинуации клыкастого переростка. Тем более такие примитивные. Однако офицеру-полукровке не стоило выказывать себя трусом и молча сносить наезды задиры.

— Вот, и ты подлечись! — Вскочив, я выплеснул щи на штаны орка, а глиняной тарелкой хорошенько приложился ему по морде.

Точнее, хотел приложиться. Посудина прошла вскользь, скребанув по мощным клыкам громилы, оставшись целой, да и наглой физиономии капрала не причинив ни малейшего вреда. Горячий суп тоже, хоть и стал для орка неприятной неожиданностью, но лишь ещё больше раззадорил буяна.

Несколько последующих минут мы, превратив трапезную в гладиаторскую арену, мутузили друг друга на радость остальных посетителей. Под их разухабистый свист и улюлюканье я остервенело пытался дотянуться ногами и руками до капрала. А тот достаточно легко блокировал почти все мои выпады и раз за разом точно доставал меня в ответ.

Больше всего я боялся за накладные клыки. Если бы они отвалились, вся моя маскировка накрылась бы интимной пуховкой. Так что челюсти приходилось прикрывать особенно тщательно, чаще всего в ущерб всему остальному организму.

А отхватывал я неслабо. Пару раз даже пришлось полетать, опрокидывая лавки и сметая собственной тушкой посуду со столов. Благо дело, никто из приятелей капрала не вмешивался в драку. Иначе всё закончилось бы для меня куда более плачевно.

Ну а так, в очередной раз сыграв мною в футбол и понаблюдав за моими безрезультатными попытками подняться с пола, капрал радостно воздел руки к потолку, огласил трапезную торжествующим рыком и преспокойно отправился дальше накачивать себя алкоголем.

Меня же подняли, слегка отряхнули и не очень деликатно подпихнули обратно к занимаемому ранее месту. Предоставив право в полном одиночестве и покое хлебать с помятой и опухшей рожей вновь принесённые щи. И, когда я уже домой поплёлся, несмотря на все опасения, никто не вышел провожать или подкарауливать меня за углом с целью выдачи люлейной добавки. Словно и не случилось в кабаке никакой размолвки. Отметелили и забыли.

По-хорошему, следовало бы мне обратиться в дисциплинарную комиссию. Не положено простому солдату задирать офицера. Это штрафная рота, как минимум. Но, если подумать, в драку-то я первый полез. Да и начинать свою службу с жалоб и доносов было бы как-то совсем уж неправильно.

На следующий день я прямо с утра припёрся в тот же кабак. Хотя тело, сплошь покрытое синяками, болело и ныло нещадно. Подумал, если не приду, все решат, что струсил. И тогда про нормальное существование можно будет напрочь позабыть, как и про успешное выполнение задания, соответственно.