Книга Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги, страница 65 – Сергей Ильин

— Тьфу на тебя, старая, — махнул орк в сердцах рукой, позабыв про вежливое обхождение. — Нужна ты кому, трогать тебя.

— Вот и ступай тогда, милок, восвояси, — в этот раз «милок» у бабки прозвучал очень даже как-то оскорбительно. — Всё что хотела, я поведала. Более мне тебе сказывать нечего.

Тимон хотел что-то ответить, но я ухватил его за рукав и, вытянув из-за стола, потянул к двери. А заодно махнул рукой Варгонсо, чтобы тот вместе со своими орлами тоже на выход отправлялся.

— Не кипятись, остынь, — вытащив на крыльцо приятеля, похлопал я его по плечу, — а то, вон, дымиться уже начал. Какого лешего ты с бабкой закусился?

— Юлит старуха, — хмуро глянул на меня орк, — нутром чую, недоговаривает. То философии всякие разные разводит, а то знакомицу свою за мзду малую под приговор подводит. Я б эту змеюку за хвост да на сковородку, чтоб всю правду повыведать.

— Согласен, — пожал я плечами, — бабка она мутная и та ещё заноза. И ещё я не сомневаюсь в твоих способностях выпытать из любого упрямца всё, что угодно. Но к чему нам лишняя жестокость? Бабке и без того нелегко живётся. А всё, что нам нужно было, мы и так узнали.

— Пропадёшь ты когда-нибудь через своё мягкосердие, — тяжело вздохнул орк, спускаясь с крыльца, — вот помяни моё слово. Старуха покрывала врага, никому про жиличку словом не обмолвившись. Стало быть, пособник врага и тоже враг. А врагов жалеть нельзя.

— Злой умысел не доказан, — не согласился я, шагая за Тимоном к калитке. — Да и я в ней злобы не чувствую. Немного алчности, немного печали и целый вагон желчи. Но нет ни злобы, ни коварства. Может, и недопетрила бабка про шпионские замыслы постояльцы своей. Может, сомневалась и не знала, к кому обратиться. Да мало ли, короче.

Мы вышли на улицу. Вечерело по-зимнему рано. Холодная вьюжная хмарь залила округу противной серостью, навевая уныние и тоску.

— А каждому подозреваемому, — поёжившись, продолжил я мысль, — нож к горлу приставлять глупо, жестоко и не особо непрофессионально, потому как бессмысленно. Ты его пытать начнёшь и уши резать, а он такого с три короба наплетёт, что сам потом не рад будешь в путанице его перепуганного вранья разбираться. Отправила бы нас бабка по ложному следу, к гадалке не ходи.

— Можно подумать, — орк зло сплюнул в колодец, мимо которого как раз проходил, — эта грымза и за деньги нам наврать не могла. Может, специально нас по ложному следу в Непрухин гонит, а девка на самом деле совсем в другую сторону подалась. Тем более, как ты сам говоришь, ей и дороги не нужны вовсе. Она на своих санях разве что через лес не проедет.

— И такое возможно. Но, кажется мне, ты сейчас больше злишься, потому как бабка на твою лесть не повелась и в разговоре мне, а не тебе, предпочтение выказала. Я-то знаю, что ты мужик хороший, а вот для неё, ты сам слышал, все орки на одно лицо и доверия не заслуживают.

— Это ли не повод в ренегатстве её заподозрить и уличить? — никак не хотел успокаиваться Тимон. — Выходит ведь, что ей и альянс не по душе.

— Да подозревай ты её в чём хочешь, — отмахнулся я, — а уличать я никого не собираюсь. Мне это нафиг не нужно, и это не моя война. И вообще, чем больше я тут, тем мутнее мне эта война кажется. Тут и впрямь у каждого своя правда и всяк кулик своё болото хвалит. Давай не будем лезть в дебри местных разборок и просто сделаем свою работу.