Книга Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги, страница 138 – Сергей Ильин

Вот только я тоже не сидел на месте, а сразу после своих же выстрелов завалился набок, собираясь откатиться подальше.

К своей же удаче, не успел. Егерь вломился сквозь колючие ветви ко мне в укрытие и оказался точнёхонько перед дулом карабина. Я выстрелил чуть ли не в упор, но ловкач и тут извернулся, пытаясь уйти с линии огня. Почти сумел — пуля всё же продырявила ему бок.

Егеря знатно мотнуло, но он, и без того уже подраненный, даже не подумал отступаться. Напротив, яростно накинулся, энергично тыча в меня ножом. Пришлось ещё несколько раз судорожно жать на спуск, прежде чем ушастый упрямец, словив животом и грудью две пули, не растерял-таки боевой азарт. Да и то, после навалился сверху всей тушей, я еле спихнул его с себя.

Сердце в груди бешено колотилось. Гуляющий в крови адреналин наполнял руки и ноги мелкой противной дрожью. Скула опухла и саднила, а в ушах стоял тихий звон, намекающий на свежезаработанное сотрясение мозга. Оставалось надеяться, что сотрясение лишь лёгкое.

Я прислушался к звукам выстрелов. Грохотало ниже по склону и явно уже не на поляне.

Баханье Тимоновского пистолета чередовалось с суховатым треском выстрелов из карабина. Похоже, орк и егерь, подбиравшийся к нему с той стороны поляны, продолжили перестрелку, теперь уже несколько от нас отдалившись.

Со стороны Златопупа выстрелов пока слышно не было.

Я подумал, что стоило бы проверить, как там наш мехвод. Живой ли?

Осторожно выбрался из-под ели на поляну. Соваться сразу же в лес не решился. Да и идея подбираться к Златопупу между деревьев тоже показалась мне не слишком разумной. Так он хотя бы видеть будет, что это я крадусь, и не выстрелит, спутав с врагом.

В то, что третий егерь, столкнувшись с гномом, остался жив и теперь затаился в лесу, подкарауливая меня, мне не верилось. Слишком много времени прошло после его перестрелки с мехводом. Вполне достаточно, чтобы уже сто раз добраться сюда и помочь своему собрату разделаться со мной.

На поляне, всего в паре шагов от приютившей меня ели, обнаружился карабин, небрежно отброшенный эльфом в снег. Оказалось, одна из выпущенных мною пуль угодила в казённую часть оружия, здорово его повредив.

Что ж, понятно теперь, почему егерь перестал палить в Тимона и накинулся на меня с одним лишь ножом.

Осторожно шагая и напряжённо озираясь по сторонам, я подошёл к поваленной сосне, служившей укрытием для нашего гнома. Позвал его громким шёпотом:

— Витал! Эй, Витал, слышишь меня? Это я, Владло Штолько! Ты как там? Живой?

Тихий стон, больше похожий на скрип сухой коряги, стал мне ответом.

Я поспешил обойти дерево. Сначала наткнулся на труп егеря, серый комбинезон которого, продырявленный пулями в нескольких местах, был напрочь заляпан кровью.

После обнаружил и гнома, склонился над ним.

— Твою ж дивизию! Как же так, приятель? — Я сокрушённо покачал головой.

Было с чего расстраиваться. Гном, знатно изрешетив егеря, и сам не избежал ранений, причём одно было в живот. Но что ещё хуже, ружейная пуля, пройдя мягкие ткани, похоже, засела в позвоночнике: выходного отверстия в спине я нащупать не смог, да и ног Златопуп совсем не чувствовал.

И надо ж было оставить свою сумку в бронеходе! Чем теперь гнома бинтовать?

Кинулся к трупу егеря. Вытащил у него из ножен на поясе кинжал.