Книга Муайто, страница 81 – Сергей Ильин

Кобл. Измождённый, чуть живой и, похоже, совсем ничего не видящий. Ни на свет, ни на Муайто, двинувшегося вдоль загородки, старик никак не отреагировал.

Муайто так увлёкся разглядыванием слепого кобла, что даже не сразу заметил половину рыбины в деревянной миске, что стояла на полу рядом со скамьёй. Да он и про голод-то подзабыл, такого странного пленника обнаружив. Трудно представить, для чего коротышкам держать взаперти да ещё и кормить старика, одной ногой уже в Туманные Пределы шагнувшего.

— Моё почтение, кер кобл, — негромко произнёс орк, уважительно склонив голову.

— Кто здесь? — прошамкал беззубым ртом старик и слегка двинул головой. Чуть склонив её набок, повернулся правым ухом к орку. Ну точь в точь, как это Войко делает. А голос у кобла — словно засохшее дерево, что на ветру скрипит да потрескивает. — Ты орк? Я не ошибся? Как же давно не слыхал я вашего говора. Создателю ведомо, сколько времени уж прошло, сколько зим минуло. Только поганцев проклятых речь и слышу. Да разве это речь? Непотребство одно...

— Ты не ошибся, — охотник дождался, пока старец наговорится сам с собой и замолкнет. — Я Муайто.

— Муайто, — повторил кобл задумчиво. — А я кер Вайс. Судя по имени твоему, не из оседлых племён родом ты будешь. Каким же ветром занесло сюда кочевника из далёких степей?

— Моё племя давно поселилось в предгорьях. Коблитты напали на становище. Похитили нескольких детей, утащив их в пещеры. Я пришёл за ними. Ты тоже пленник, кер Вайс? Тогда я найду своих и вернусь за тобой.

— Детей, говоришь, — старец нахмурился, от чего сухая и морщинистая кожа на его лбу собралась в глубокие вертикальные складки, а седые клочки бровей сдвинулись к самому носу. Последних слов кобл будто и не расслышал. — Ужасные дела творят мерзкие коблитты. Жестокие и кровавые.

— Ты знаешь, для чего они это делают?

— Для того же, для чего и меня здесь держат. Пытают и мучают, а затем убивают, принося в жертву своим новым богам.

— Почему же тогда до сих пор жив ты, почтенный кер? — удивился орк. — Сам же говоришь, многие зимы в плену.

— Да давно бы я с радостью расстался с этой никчёмной жизнью, - развёл руками кобл. — Только не дают мне помереть проклятые.

— Чего же они от тебя хотят? Тайны выведывают?

— Да какие уж такие тайны из меня можно выведать? — всколыхнулись брови старика. — Пытают меня изверги ненасытные. Болью моей да страданиями Злых Богов своих потчуют. Из Ведающих я. Силы природы близки мне и ведомы. И от того дух мой терзаемый для богов этих лучшее лакомство. Как и боль со смертью детей малых.

Слова старца родили неприятно давящий холод в затылке орка, наполняя душу негодованием и яростью:

— Да что ж за боги это такие, кер Вайс?! Откуда они взялись? Ты знаешь?

— Знаю, Муайто, знаю, — покивал старый кобл и тяжко вздохнул, словно немало сожалел о знаниях своих. — Призвал их проклятый народец из мира иного. Жертвами кровавыми приманил и богами своими назначил. Пусть и не боги они вовсе, всего лишь маги могущественные, но злобны и коварны их замыслы. Ужасом и смертью наполнено их колдовство. Сейчас они лишь протаптывают тропинку в наш мир. Но, позволь им закрепиться, и никто не сможет устоять и уцелеть под их натиском. Кто не покорится живым, тот будет уничтожен и поднят уже после смерти. Поднят умертвием, подвластным приказам лишь новых хозяев мира. Что бы ни было причиной твоего здесь появления, — старик уставился незрячими глазами на орка и, вытянув руку в его сторону, погрозил указательным пальцем, — отныне это должно быть забыто. Целью же твоей теперь лишь одно стать может — помешать тебе нужно появлению пришлых магов в нашем мире.