Книга Комбо-Психо. Книга 2, страница 84 – Юрий Розин

— Да, — вздрогнув, кивнула фея.

— Хорошо, если так. Линда, я, наверное, выйду где-то через сутки или около того — тогда займёмся тобой. Не волнуйся, от остальных ты не отстанешь.

— Конечно, не переживай, — замахала руками девушка.

— Всё, ушёл.

* * *

Кроме того, что на формирование седьмого круга у меня ушли не сутки, а часов сорок, в остальном всё было довольно стабильно. К марионетке ребята привыкли, хотя эльф даже спустя почти два дня продолжал ходить, стараясь не поворачиваться к ней спиной.

При этом Альсаз неожиданно неплохо вписался в коллектив. Он не только не демонстрировал и намёка на агрессию в сторону ребят, но и смог довольно быстро с ними сдружиться. И это несмотря на разницу в возрасте и то, что ещё недавно эльф угрожал их жизням. В плане социальных взаимодействий он был определённо очень хорош. Зона маны Лавея оказала на него крайне положительный эффект и я уже начал чувствовать от него ауру зарождающегося девятого круга.

Глен показал ещё лучшие результаты, успешно прорвавшись на седьмой круг и даже создав около сорока процентов восьмого. У Джулии из-за очень долгого застоя дела шли медленнее. Но главным было то, что она смогла преодолеть ту стену, что её тормозила больше полутора лет. Теперь, если мои предположения были верны, чем дальше — тем более заметен будет её прогресс.

Фею в зону маны я, естественно, не пустил. Не для того уничтожал её восьмой круг. К тому же, хотя плотность энергии в зоне маны Лавея была огромной, сама зона была очень небольшой. За эти сорок часов мы вчетвером сократили объём энергии в ней более чем вдвое. Так что тратить эти резервы на Дагум было идиотизмом.

Выйдя из зоны с седьмым кругом, я наконец-то взялся за Линду. При осмотре малых сундуков из предыдущих комнат я уже обнаружил несколько крайне полезных алхимических реактивов, подобных которым не было даже в тайнике Бафомета. С их помощью можно было создать более совершенную версию пилюли телесной перестройки. Главное теперь было правильно всё смешать, не забыв о том, что у девушки в роду были русалки.

Следующие часов пять я был занят алхимией, ни на что постороннее не отвлекаясь. И только после того, как Линда легла в спальник, приготовившись к очередному марафону боли, я, наконец, сподобился изучить содержимое последнего и самого главного сундука.

Среди множества алхимических реагентов не было ничего, заслуживающего какого-то особенного внимания. Примерно то же, что и в остальных. Однако помимо этого в сундуке нашлось ещё две крайне занимательные вещи.

Во-первых, небольшой, размером примерно кулак, слиток серебристо-белого, поблёскивающего будто бы мириадами вплавленных в него звёздочек, металла. И, увидев его, я едва в пляс не пустился от восторга. Это был мифрил — прочнейший и один из самых драгоценных металлов в мире. На полноценную пару новых пистолетов его мне, конечно, не хватило бы. Но вот на то, чтобы сделать их прочнее и защитить от почти любых повреждений — вполне.

Второй же вещью была стопка небольших, размером примерно с ладошку, пустых бумажных листков. Однако, когда я взял их в руки и понял, что у этих листочков буквально не было никакого веса, будто бы я держал твёрдый воздух, до меня дошло, что это уж точно не могут быть обычные бумажки. Осознание, что это такое, пришло через несколько секунд, и мой шок был куда больше, чем от нахождения слитка мифрила.