Книга Кехо, страница 89 – Дмитрий Билик

— Ты, — кивнула госпожа Санна. — Император поручил тебе простое задание. Найти убийцу Наместника Шестого Предела. Как там его?

Она наморщила лоб и покрутила пальцем в воздухе, будто вспоминая. Лиан понимал, что это не больше, чем уловка. Едва ли Инквизитор могла забыть имя Наместника, но всё же он подсказал.

— Рой Кин.

— Точно. И, конечно же, его верные Вороны благополучно завалили это поручение. Вы годитесь лишь для драк с амиста и выбивания денег с торговцев. Изредка, чтобы как-то показать свою значимость, можете убить несколько тварей из Пустоши.

Лиан закипел от праведного гнева. Он вскочил на ноги, на мгновение позабыв, кто перед ним и даже попытался открыть рот, чтобы высказать все этой наглой бабе. Однако стоило третьему Инквизитору поднять указательный палец, как Девятихвостый весь оцепенел. А госпожа Санна продолжила.

— Но когда требуется поистине сложная работа ума, когда требуется распутать большой клубок сплетённых змей, найти и обезвредить хитроумного преступника, зовут служителей Правды.

Госпожа Санна устало вздохнула. Всем своим видом она показывала, что подобное её давно утомило. Однако долг есть долг.

— И вот я здесь.

Лиан вдруг понял, что Инквизитору доставляет неслыханное удовольствие издеваться над ним. Это было определённым извращением.

Девятихвостый сталкивался с разным уродством. К примеру, Мердер лупил до изнеможения шлюх, прежде, чем приступать к самому главному. Говорил, что без подобной прелюдии у него просто не встает. После нескольких смертей девиц лёгкого поведения, Лиан перевёл его к Хавильдару Прокту.

Брумис цепенел при виде крови. Но не как новичок, впервые оказавшись в битве. Нутро человека со всем хитросплетением внутренностей и разорванных мышц непостижимо притягивало Ворона. Его Лиан тоже отослал, от греха подальше.

Вильд Порк Прент, старший сын и замечательный боец, по мастерству сравнимый с самим Девятихвостым, попросту обожал издеваться над братьями. Когда он вставлял свои саркастические шпильки, то его глаза лихорадочно блестели, на лбу появлялась испарина, в уголках губ образовывалась слюна. И с ним Лиан распрощался без малейших сожалений. Потому что тот разрушал целостную атмосферу отряда.

Свои извращения, так или иначе, были у каждого. Некоторые и извращениями не считались, потому что укладывались в моральную канву имперского общества, другие строго порицались и их приходилось скрывать. Третий Инквизитор его милости Архилектора Ферна или, как она попросила себя называть, госпожа Санна, необъяснимым образом получала удовольствие, втаптывая собеседника в грязь. Вот только Лиан Девятихвостый, один из лучших Воронов-Хавильдаров, не собирался позволить с собой так обращаться.

— Свои пылкие речи, Инквизитор, приберегите для тех ушей, которые желают вас слушать, — сдерживаясь, чтобы не сказать чего-нибудь более грубого. — Я подчиняюсь непосредственно Императору. Императору, — повторил он, — не Архилектору, и тем более не его третьему или четвёртому Инквизитору.

— Уже нет, — хищно улыбнулась госпожа Санна, выуживая из дорожного плаща свиток и протягивая его Хавильдару.

Лиан перестал дышать, когда принял свёрнутую бумагу, которую так долго ждал, с знакомой печатью ворона. Личное послание Императора. Девятихвостый не сразу сломал печать, понимая, что довольное лицо госпожи Санны не сулит ничего хорошего. И лишь собравшись духом, он раскрыл свиток, и его глаза забегали по ровным строчкам, написанным знакомым убористым почерком.