Книга Кехо, страница 131 – Дмитрий Билик

Быстрым шагом она вернулась в комнату к Гелт Вирху, опрокидывая расставленные без всякого порядка сначала свечи, а потом всё, что могло стать хорошей пищей огню — письма, книги, постель. И лишь заметив, как занимается пламя, Юти поспешила обратно. Вкусив крови, но не ощутившая возмездия.

Огонь плясал, пробирался по балкам и перекрытиям, роняя обгоревшее дерево. Падая, искры разлетались подобно звездному полотну, которое рухнуло с небосвода. Юти подумала, что есть всего лишь две по-настоящему завораживающие вещи в этом мире: созидание чего-то прекрасного и его же разрушение.

Донжон Теола простоял неизменным не одну сотню лет. Неприступный, непокорённый. И теперь умирал из-за воли одной маленькой девочки.

Юти забилась в самый тёмный угол, справа от входа. Застыла, точно жизнь вовсе покинула её. Двигались лишь её глаза, цепко бегающие по растерянным стражникам, бестолково снующим по лестницам. Они ещё не понимали, что донжон уже не спасти, не потушить и не сохранить. А Одарённая тем временем ждала, пока всё новые и новые солдаты оставляли свои посты, пробираясь сюда. Как муравьи в разворошенный муравейник.

* * *

И когда рухнула самая большая балка, обвалив третий этаж, когда стражники разразились криками и проклятиями, проворной тенью она выскользнула наружу. Девочка быстро огляделась, удовлетворённо рассматривая пустые, будто скорбящие в своём одиночестве башни, и лёгкой поступью устремилась к подземелью. Подле которого её ждал пухлый кондитер, в одно мгновение вновь превратившийся в Ерикана.

— Долго, — только и сказал учитель, не выказав, впрочем, ни малейшего недовольства.

Юти ничего не ответила. Наставник сам приучил её: если тебе нечего сказать, то худшее, что ты можешь сделать — начать оправдываться.

Темница встретила их холодом и сыростью, точно они спустились в глубокий погреб. Трещали и коптили на стенах редкие факелы, почти не давая света, шуршала под ногами каменная пыль. Нос свербило от запаха клопов и долго не мытых тел. У Юти на мгновение закружилась голова.

Тёмный и узкий коридор, Юти даже удивилась, снаружи стены выглядели заметно шире, расходился в две стороны. Девочка слышала в отдалении негромкие голоса и звон цепей. И у неё родилось ощущение, что Одарённая попала в царство мёртвых, которым так пугали старые боги. Казалось, здесь не было жизни, да и она не могла быть. Существовали лишь блеклые тени, отдалённо похожие на людей. Девочка подобралась к Ерикану так близко, что норовила вот-вот наступить учителю на пятки. Но наставник был единственным реальным человеком в этом мире сумрака. И двигался он на пляшущий вдалеке огонёк.

Каждый собственный шаг рождал внутри Юти неведомый первобытный страх. Коридор разошёлся в стороны, только вместо стен теперь его ограждали толстые железные прутья решёток. Ужасными щупальцами хтонических чудовищ на них появлялись пальцы, как только обитатели тюрьмы слышали нетвёрдые шаги девочки. Ерикан двигался бесшумно, словно и вовсе плыл по воздуху.

Юти не видела лиц и блеска глаз пленников. Только их руки — заскорузлые, грязные, неживые. Они существовали будто сами по себе. Сотни рук, запертые в одной из самых древних крепостей.

— Гор… Горс, что там за шум? — услышала она молодой звонкий голос, когда они подошли к свету ближе. Обладатель его волновался, оттого сначала дал петуха. — Горс?!