Книга Алхимики, страница 14 – Владимир Батаев, Тота Моль

— Ты меч-то отдай, что ли.

Рейнард пожал плечами и отдал оружие.

— Ножны взять не забудьте, а ещё сумку и лютню, — распорядился он, подбирая сапоги и обуваясь. — И аккуратней с инструментом, не расстройте!

— Так что это всё-таки было? — никак не унимался Лис. — Отводящие чары? Ментальное воздействие? Зелье?

— Догадайся, — бросила через плечо Даниэлла, угрюмо плетясь по пыльной дороге. Стражники не стали их связывать. Вместо этого натянули на каждого по антимагической удавке. И всё. Ты формально свободен до предъявления обвинения. Но стоит только попробовать применить магию или устроить побег — удавка тут же вздёрнет тебя прямо в воздух. И поминай, как звали.

— Не хочу, — растянул рот до ушей соплелов, никак не желая оставить её в покое.

— А как я пойму, что ты — это всё-таки вчерашняя ты? А не подменённая кем-нибудь барышня? Чем докажешь, что кудряшку не взяли в плен?

— Иди к черту! — раздражённо бросила та.

— Ну да, всё же это ты, — усмехнулся Лис. — Так что? Поделишься секретом? Я умираю от любопытства!

Даниэлла сделала глубокий вдох, досчитала до пяти, выдохнула. Но желание убить соплелова прямо посреди дороги никуда не делось.

— Твои проблемы. У меня нет настроения для светских бесед.

— Какая ты скучная!

— Разговоры! — опомнился стражник, громила-увалень с интеллектом мемориальной плиты.

Даниэлла закатила глаза и молча прошагала дальше. Этого она убьёт тоже. Но только после соплелова.

Утро в деревне было шумным. Душным. И вонючим. Последнее Даниэлла поняла, едва вышла из кабака. Второй стражник гордо заявил, что это новый рудник по добыче меркаптания, открытый господарем в прошлом месяце, начал свою работу. При этом был он горд и надут, как индюк, будто этот рудник имел к нему самое прямое отношение. А на деле, как всегда и бывает, там наверняка работал друг брата пятиюродной тётушки левого ботинка.

С трудом сдерживая подступающие от резкой вони слёзы, Даниэлла гадала, что такого подмешали в колодцы местным жителям, что они допустили такую вонищу у себя в домах. Но вслух задать этот вопрос она всё же не решилась. Вот если бы удалось взять образцы воды… Всё же хорошо, что она вчера согласилась пить вино. Разбавленное и кислое, оно было всё же лучше отравленной воды.

Очередной вопрос соплелова оторвал её от размышлений:

— Всё же зелье, да? Можешь не отвечать. Я уверен, что оно самое.

Даниэлла набрала было воздуха, чтобы запротестовать. Но стражник её опередил:

— Мы на месте. Главный сейчас на завтраке. Как откушает, предстанете перед ним. Ты, — он ткнул пальцем в Лиса, — пойдёшь первым. С тобой быстро всё решат.

— А ты, — он перевёл взгляд на Даниэллу. Поросячьи глазки-пуговки маслянисто заблестели, и Даниэллу передёрнуло от отвращения.

— Плиту тебе на голову с высоты! — раздражённо бросила та. Стражник растерялся от ярости, которая сквозила в голосе девушки, и отступил.

— Ты потом. Позже.

Даниэлла фыркнула и повернулась к входной двери.

Новенькое здание местной стражи стояло на пригорке. Чтобы каждый помнил о том, что закон здесь, рядом. Кованая ограда, выкрашенная в чёрный цвет, с остроконечными позолоченными пиками нарушалась лишь такими же воротами, сейчас призывно распахнутыми внутрь. Толстая дубовая дверь, пристроившаяся между двумя колоннами, с гербом местного господаря была приоткрыта. Словно призывала войти внутрь и рассказать обо всех своих прегрешениях.