Книга Порабощенный лис, страница 33 – Forthright

— Буду одалживать вещи у Майкла, если ты не против.

— Можешь носить что хочешь, Арджент. – Он коротко кивнул, и Цумико спросила: – Стало чуть лучше? В смысле, теперь ты чувствуешь себя самим собой?

— Собой? – фыркнул Арджент. – Каждый раз с обновлением связи я становлюсь другим, ибо очередная хозяйка подстраивает меня под свой вкус. Это – твой.

— Тогда кто ты на самом деле?

— Я забыл, – глухо ответил он.

Если вспомнить, сколько веков длилось рабство Арджента, возможно, он не лгал. Но у Цумико не укладывалось в голове, как это – полностью забыть себя. Можно примерять разные роли, но суть и душа остаются прежними, разве нет?

— Каким ты был?

— Послушным.

— Я не об этом. Тетя Эими сделала тебя дворецким. Какие еще роли тебе поручали?

Арджент насторожился:

— Прикидываешь, каким образом меня можно использовать?

— Вообще-то я хотела получше тебя узнать.

— Страж, вор, охотник, учитель, шут, убийца, – бесстрастно перечислил он.

Цумико побарабанила пальцами по подлокотнику:

— А тебе хоть что-то из этого всего нравилось?

— Я терпел все эти обязанности.

— А что бы ты сделал, дай тебе волю?

— Взмыл бы высоко в небо и умчался подальше отсюда, чтобы морские брызги смачивали шерсть, песнь моя взлетала до самых звезд, а ветер трепал хвосты.

Неудивительно. Свобода выбора – штука приятная, но из ловушки он пока так и не выбрался.

— Мы найдем способ вернуть это все тебе, – произнесла Цумико.

— Ты только так говоришь.

Она осторожно коснулась его плеча:

— Обещаю.

— Ты только так говоришь, – повторил Арджент, придвигаясь ближе.

— Ты пришел… за добавкой?

— Хочешь, чтобы я умолял?

Нет, ну правда. Вот как общаться с тем, кто постоянно отпихивается и выставляет колючки? Арджент отгораживался от Цумико словами, но сам буквально до дрожи мечтал о ее прикосновениях. Нуждался в ней – и ненавидел эту потребность.

— Прости, – прошептала Цумико.

И, раз уж можно было начать с того, на чем они остановились, она обняла Арджента за плечи, потянула к себе. Он ткнулся лбом в ее подбородок, но тут же устроился иначе, прижавшись ухом к трепещущему сердцу.

— Пытаешься храбриться? – хрипло спросил лис.

— Да. Пытаюсь.

Его рука обвила ее талию, он потерся носом о ее шею:

— Я все равно тебя ненавижу.

Ничего нового. Они ведь изменили только атрибуты.

* * *

Буквально пару минут спустя Арджент оторвался от Цумико, коротко извинился и с легким стуком прикрыл за собой дверь. В следующую секунду звякнула защелка на одном из окон.

Гинкго забрался на подоконник и прижал палец к губам, умоляя не шуметь.

— Ты пропустил ужин, – прошептала Цумико.

— Ничего не мог поделать. Разведывал обстановку. – Он спрыгнул в комнату и опустил за собой стекло. – Да и все равно я ем в промежутках. Папино угрюмое молчание весь аппетит отбивает.

— Что-нибудь обнаружил?

Гинкго сел на полу на том самом месте, где только что стоял на коленях его отец. Но в сыне совершенно не чувствовалось отчужденности Арджента.

— А, знаешь… следы всякие, – размыто ответил Гинкго.

— Какие?

— В основном старые. Запахов почти не осталось. Расскажу Сансе и Майклу завтра.

— Это плохие новости?

Серебристые уши заходили вперед-назад и наконец распластались по голове.

— Точно нехорошие. Даже если нарушители ушли, они все равно здесь были.

— Но чары держатся?