Книга Окрыленный, страница 26 – Forthright

Рук пригладил ей волосы и сказал:

— Не волнуйся. Ты ей понравишься. Рано или поздно.

— Ей?

— Истине. – Усмехнувшись, он пояснил: – Я собираюсь представить тебя Собрату по имени Истина.

Тами приехала на работу рано. Не настолько, чтобы опередить «Тренера», который уже был припаркован в дальнем углу стоянки, но все-таки рано. Она собиралась упорядочить литературу, которую притащила с конференции по амарантам. Вся эта информация должна быть важной, но она не разберется, что именно применимо к ученикам начальной школы, пока не просмотрит все.

Час спустя перед ней лежало шесть стопок публикаций, и она нерешительно начала формировать седьмую. Тут-то ее и подстерегла интересная подборка заметок, якобы сделанных самой Кимико Миябе, об этикете невербального общения.

Хмурясь, Тами попробовала воспроизвести серию приветствий, а затем выражения благодарности. Общая концепция напоминала язык жестов, но не имела ничего общего с пальцевой азбукой. Рисунки подчеркивали важность позы и выражения лица, которые добавляли необходимые нюансы даже самым неприметным жестам.

— Это точно неправильно, – пробормотала она, пытаясь понять, следует ли из записей, что она должна постучать себя по правому плечу или шевельнуть им.

— Планируете судить следующий матч по софтболу среди сотрудников?

Кип с озадаченным видом стоял в дверях, прислонившись к косяку.

— Не совсем. – Тами помахала брошюрой. – Просто просматриваю кое-какие материалы, которые дали на конференции.

— А-а-а. Я такое видел. – Он подошел и пролистал стопку глянцевых буклетов. – Приятно видеть, что вы стараетесь. Уверен, новые сотрудники это оценят.

Тами грустно вздохнула:

— Я не очень-то продвинулась. По этим иллюстрациям непонятно, правильно ли у меня получается.

— Это не так уж и сложно. – Кип перегнулся через ее стол и постучал себя по носу, а затем постучал по носу ее, безмолвно требуя внимания. – Многие из этих вещей на самом деле очевидны. Взять хоть эту строку.

Тами просмотрела ряд приветствий, каждое из которых имело свои нюансы.

— Смотрите, – сказал он, снова постукивая себя по носу.

Затем, к изумлению Тами, он воспроизвел всю серию жестов точно так, как она была описана в брошюре, но так, что вышел своеобразный односторонний разговор: «Эй! Как дела? У нас все хорошо, да? Не беспокойся, друг. Не принимай близко к сердцу. Все хорошо».

И у него-то эти жесты выглядели совершенно естественно.

— Где вы всему этому научились?

Кип пожал плечами:

— Я же говорил, ничего сложного. Сейчас шагу ступить нельзя, чтобы не увидеть какую-нибудь социальную рекламу.

— Покажете еще раз?

Кип повторил основные движения еще дважды, терпеливо и с удовольствием наблюдая за ее довольно неуклюжей возней.

— Теперь мне нужно только на ком-нибудь попрактиковаться.

Кип покачал головой:

— Те нечасто суются в наши места.

Тами вздохнула:

— Разве можно винить их в этом?

— Я бы не стал.

Она наклонилась вперед:

— Как вы думаете, во Флетчинге есть амаранты?

— Сложно сказать. – Кип посерьезнел. – Уверен, как только в колледже запустят программу интеграции, они станут появляться чаще. Но у меня такое впечатление, что они не хотят пугать людей сильнее, чем люди согласны пугаться. Почему вы спрашиваете?

— Наверно, мне просто любопытно.