Книга Несравненный, страница 54 – Forthright

— Надо сфотографироваться, – решила Лиля.

— Можно? – попросил Кирие. – Мы отправим фото Эверу. Ой, только нам придется взять телефон у брата.

Волчица позади них зарычала и клацнула зубами.

— Хватит тебе. – Сияние оглянулась на Вьюгу. – Порой приватность бывает излишней.

Волчица прижала уши к голове и оскалилась.

Сияние склонила голову:

— Вьюга не любит фотографироваться. Всегда старается не попасть в кадр.

Мать Кирие тоже избегала камер. Это было одно из самых строгих правил дяди Арджента. Но откуда такое же правило у Собратьев? Может, Вьюга – важная особа? Или прячется от кого-то? Или и то, и другое? Лиле стало любопытно, но начинать с расспросов казалось неправильным. Папка начал бы с доверия.

Поднявшись на ноги, она показала Вьюге руки:

— Можно тебя погладить?

Яркие глаза цвета меди сузились.

— Можно ей тебя погладить? – спросила Сияние.

На несколько мгновений все замерли, ожидая знака. Вьюге было достаточно слегка вильнуть хвостом. Но она осталась неподвижной.

— Да ладно! – рассмеялась Сияние. – Ну, значит, так. Может быть – может быть, – Вьюга даст тебе себя погладить, если ты позволишь ей повозиться с молодым господином.

— Что это значит? – спросил Кирие.

— Она хочет тебя обнюфать, милосердный дракон.

— Я не возражаю. – Он встал и широко раскинул руки. – Пожалуйста, нюфай.

Сияние встала и помогла Лиле убраться с дороги. Вьюга вмиг опрокинула Кирие на солому, фыркая и порыкивая. Выражение лица Кирие оставалось спокойным, и, когда под руку ему подвернулась морда Вьюги, он начал ее поглаживать.

— Ты очень терпелив, – заметила леди Стармарк.

— У меня много-много младших братьев и сестер, и они очень любопытные. – Потом он добавил: – Когда перестают бояться.

Вьюга отпрянула и посмотрела на Сияние. Та спросила:

— Почему они тебя боятся?

Кирие захлопнул рот.

Лиля попыталась отвлечь хозяйку:

— Кирие становится их любимцем, стоит им узнать его получше.

Сияние коснулась щеки Лили и пообещала:

— А ты будешь моей любимицей, ангел мой. Но мы с Вьюгой все равно хотели бы знать, в чем дело.

К удивлению Лили, Кирие ответил правдиво:

— Маленькие не знают, а большие не говорят.

Тимуру не стоило беспокоиться о том, справится ли он с ролью инструктора. Управляться с группой детей-наблюдателей было не сложнее, чем с кучей метисов дома. Они испытывали не столько его терпение, сколько выносливость.

Каждый из них стремился стать лучше, отличиться, произвести на него впечатление. Это было слишком просто. Предложить игру. Объяснить правила. Играть и стараться выиграть. Честно говоря, Тимуру казалось, что он весь день валял дурака.

Напряженная работа с новобранцами Нару-со выглядела совсем иначе. Он радовался, что этим летом будет совмещать оба занятия. Они уравновесят друг друга. Но сейчас Тимур хотел только принять душ, переодеться в чистую одежду и увидеть своего сына.

Ну, может быть, он хотел не только этого. Но эти желания он точно мог удовлетворить.

Проведя рукой по спутанным волосам, Тимур предался воспоминаниям, которые в общем-то не переходили в сожаления, хотя и печалили его больше, чем что-либо другое.

Фенд ткнул его в бедро широким лбом.

— Я знаю. – Он нашарил ухо Собрата и почесал. – Знаю, но не могу не гадать. Через несколько лет они тоже могут приехать в лагерь. Сумею ли я их узнать?