Книга Несравненный, страница 171 – Forthright

«Ты согласен?»

Он накрыл ее руку своей:

— Я согласен.

С коварной улыбкой она приказала: «Нагнись».

— Вот так? – пробормотал он, склоняясь перед ней.

Ее рука скользнула в его волосы, а губы прижались к его лбу.

«Милый, ты мой».

— Ну вот и все, – хихикнула Сияние. – Интересно, будет ли видно на экране?

Блеск повернул Микото лицом к себе, осмотрел его лоб и фыркнул.

Кто-то – Микото был почти уверен, что это Гинкго, – пронзительно присвистнул и зааплодировал. Все затопали ногами, стремясь поглазеть на него и познакомиться с Цефирой на амарантийский лад. Сияние переквалифицировалась в церемониймейстера.

Микото наблюдал за происходящим со стороны, радуясь, что все разговоры ведут его друзья и семья. Цефира не стремилась целовать кого-либо еще.

— Что-то мне это напоминает, – пробормотал Блеск.

— Нужен ли нам контракт? – спросил Микото.

Подав кому-то знак, Блеск хрипло ответил:

— Нет. Контракт между вами заключен, принят и скреплен печатью. Ты принадлежишь ей. Она принадлежит тебе. Пусть ваш дом процветает.

Подошел Юлин и тронул Микото за локоть:

— Вместо контракта у вас будет хроника. Надеюсь, я смогу достойно описать этот день.

Микото забормотал слова благодарности, но на середине фразы сбился и умолк. Его окружили Пятеро – Стармарк, Фуллсташ, Дантаффет, Альпенглоу и Димитиблест. Все они смотрели на него с удовлетворением.

— Неужели я выгляжу так странно? – спросил он.

— Нужно зеркало, – заметил Ханник.

Салали щелкнул пальцами:

— Гинкго! Одолжишь телефон?

Полулис подбежал к нему и достал свой смартфон.

Сделав фото, он вгляделся в экран и отдал телефон Микото:

— Вживую красивее.

На фотографии Микото смотрел в кадр огромными глазами, как новичок, только что вышедший из автобуса. А в центре его лба красовалась метка. Не совсем символ. Она казалась скорее украшением.

— Цвета все время переливаются и меняются, – говорил Гинкго. – Наверняка Тэмма сказал бы, что похоже на призму.

— Это пламя?

Блеск взял его за руку и прочистил горло:

— Сияние назвала бы это чудом.

Микото улыбнулся. Так она отвечала всегда, когда кто-нибудь спрашивал о звезде у нее на лбу.

— Мальчик мой, ты понимаешь, что это значит?

— Не понимает, – ответил Салали. – Кто хочет ему рассказать?

— Выбери меня! – Зиса пробрался к Микото и обхватил его за плечи. Как всегда. – Я его шурин, так что это должен быть я.

Пятеро улыбнулись.

— Что ты хочешь мне сказать, брат?

В кои-то веки Зиса не стал ходить вокруг да около:

— Ваасейаа получил мое благословение. Ты благословлен Цефирой. Это разные благословения, но работают они одинаково. Ты рад? Блеск рад.

Микото осмотрел пятерку. Ханник хлопал Блеска по плечу. Брэм Дантаффет и Салали хохотали, обнявшись, словно помогая друг другу удержаться на ногах. Что здесь смешного?

Ваасейаа придвинулся к Микото, обхватил его за талию и обнял с бо́льшим чувством, чем обычно.

— Дядя?

— Я живу, потому что меня благословило дерево. – Ваасейаа рассмеялся так, что показался намного моложе. – Микото, брат моего брата, тебя благословил ветер. Это значит, что ты будешь жить.

Потом Блеск обхватил и прижал к себе всех троих, тщетно пытаясь скрыть, что всхлипывает.

Юлин присоединился к нему, крепко обняв Микото одной рукой:

— Как вам известно, благородное сердце, Блеск никогда не любил отпускать. И вы избавили его от этой необходимости.