Книга Несравненный, страница 121 – Forthright

— Она жалуется?

— Нередко. Но не на тебя. – Сияние стояла на месте, разглядывая их двоих, словно пыталась разгадать некую тайну. Наконец она сказала: – Не ожидала, что она потерпит лиса.

— У вас проблемы с лисами?

Теперь Гинкго полностью проснулся. Эта тема входила в число тех, по которым папа просил собрать информацию.

— Исторически. – Казалось, Сияние прислушивалась. Возможно, она беседовала с Вьюгой. – Вражда – слишком сильное слово, но вскоре после основания анклава действительно произошла неприятность с участием лис. Чернила Линлу еще не успели высохнуть на грамоте, как трио голодных лисиц попыталось совершить набег.

Гинкго слышал подобные истории от отца:

— Их целью были души наблюдателей.

— Да. – Сияние скривила губы. – Блеск помог Джерарду Риверу и его людям отогнать их, дав Салали время укрепить барьеры. Но не раньше, чем была потеряна жизнь.

— Вы кого-то потеряли?

— Не я. Это было еще до меня. И это не был житель анклава Гардов. – На лице Сияния проступила грусть. – Один из нападавших принял на себя всю ярость одного из бойцов. Отступая, его сестры утащили тело с собой.

— Люди анклава Гардов защищались.

Сияние склонила голову:

— Времена изменились. Что было, то прошло.

— Но?

— Больше тысячи лет Салали поддерживал чары против лисиц. – Она тихо призналась: – До тех пор, пока столетие назад не пришел Хисока Твайншафт с надеждой на более тесное сотрудничество между кланами.

Гинкго сказал:

— Немалый срок, чтобы помнить обиду.

— Посмотри на это с другой стороны, молодой мастер Меттлбрайт. – Сияние вскинула подбородок. – Эти лисы долго помнят обиду, которую им нанес анклав.

— У вас есть доказательства?

— Какие могут быть доказательства там, где замешаны лисы? – невесело усмехнулась Сияние. – Они улыбаются и говорят правильные вещи. Но с удовольствием намекают, что ничего не прощено и не забыто.

— И вы не можете их сдержать?

Сияние улыбнулась Вьюге:

— Наша служба безопасности знает свое дело, а Салали усовершенствовал свои чары по рекомендации моего старшего сына. Это было одиннадцать лет назад.

Гинкго прокрутил в голове все, что произошло одиннадцать лет назад. Появилась Цумико. Родилась Лиля, а потом Кирие. Папа наконец-то обрел свободу и вошел в число Пятерых. Взамен… о боже.

— Две сестры, – настороженно повторил он. – Из какого они клана?

Сияние мрачно улыбнулась:

— Хайтип.

Гинкго составлял отчет для отца, когда на кухню к Ваасейаа ворвался Тэмма и упал на колени рядом с его стулом.

— Занятия уже закончились? – Гинкго взглянул в окно. Было еще слишком рано. Отодвинув стул, он присел рядом с Тэммой и обхватил его за плечи. – Что случилось? Кто-то из детей?

— Нет, – выдохнул тот. – Они в порядке.

Сердце Тэммы бешено колотилось, а по запаху было ясно, что он далеко не так спокоен, как обычно.

— Соберись, – проворчал Гинкго, растирая ему руки, – и объясни, в чем дело.

Его замешательство только усилилось, когда на глаза Тэммы навернулись слезы.

— Убей меня сразу, – взмолился тот. – Ты хотя бы сделаешь это не больно.

Гинкго не удержался от смеха:

— Кто в здравом уме осмелится поднять руку на товарища Хармониуса Стармарка по стае? И на невесту Лаписа Моссберна?

— Санса-сан, например. Айла, я думаю. – Сжавшись, Тэмма прошептал: – Может быть, даже ты.