Книга Обречённые жить, страница 6 – Виктор Стогнев

— Куда теперь?

— Вон клюзы в фальшборте, — ответил Зак, перестав визжать. Он всё время утренней зарядки визжал от страха.

— Уёёёоу, здорово!

— Не от страха, значит, — думаю, замерев у клюза в нирване. — О-о-ох!

Сзади бежит народ и снова не понять чего орёт. Странно, Зака я понимаю, а тут не в зуб ногой. Ещё радовался, что английский за ночь выучил. Фигушки.

— Зак, чего они?

— Опять отпинают. — ответил он обреченно.

— На палубе? А вертухаи?

— А им за счастье, когда кого-нибудь из нас бьют.

Блин, толпой точно забьют. Сваливать надо, да и помыться не мешает. Разбегаюсь и прыгаю в море. Вдогонку снова кто-то хрипло орёт.

— Чего ему, малыш? — спрашиваю в полёте.

— Куда ты, дурак? Акулы! — уже под водой заголосили на весь мозг.

Акулы и прохладная вода — это неприятно. Пусть лучше изобьют.

— Вон спасательный конец, к нему давай! — вопит в башке пацан.

Стежками быстренько гребу к веревке. Теперь нырнуть и, используя силу Архимеда и собственные… гм, не понять чьи, конечности выпрыгнуть из воды почти по пояс. Хватаюсь за конец и, подтянувшись, поджимаю ноги. Под самой задницей прошёл большой треугольный плавник. Фу-у! Полез на палубу по-альпинистски. Хорошо, хоть борт невысокий, и пеньковая верёвка не скользит в мокрых руках. Залез. А дядька в смешном наряде надрывается!

— Ну, что ему опять? — спрашиваю раздражённо. Английский надо было в школе учить!

— Ты это… полетай пока где-нибудь, я тут сам, — решительно заявляет пацан. Имеет право покомандовать, тело всё-таки его. Только как полетай? Может, представить, что уснул? Или в игре передал управление искину, а сам пошёл чайку заварить? Попробуем…

Ну, кино! Как страшный сон. Речь стала понятной. Тело ощущается, но не слушается. Во, бля!

— Ты что, оглох, ублюдок?

— Никак нет, сэр боцман, сэр.

— Зачем в море сиганул?

— Помыться, сэр боцман, сэр.

— Хм. Иди за мной. Кэп хочет на тебя посмотреть.

Вот ё-ё-ё! Картинка двинулась. Тело идёт само.

— Сэр капитан, сэр. Вот этот вот…

— Зачем прыгнул за борт?

— Говорит, что хотел помыться, сэр капитан, сэр.

— Ха-ха-ха! Ну, раз ты так любишь чистоту, останешься на палубе чистить клюзы.

— Слушаюсь, сэр капитан, сэр, — колокольчиком восторженно заливается пацан.

— У тебя звонкий голос. Спой что-нибудь. — Вальяжно велел джентльмен.

Зак запел «Правь, Британия, морями». Выслушали благосклонно, у парня есть слух.

— Вестовой, бутерброд. — Скомандовал Кэп. — Отныне ты каждое утро будешь купаться и петь, чистюля. Или только купаться.

— Ха-ха-ха! — заржали холуи.

— Мне понравилось шоу. Постарайся продержаться подольше. Вот твоя награда. — Говорит Кэп, протягивая ломоть белого хлеба, намазанный маслом и вареньем.

— Да, сэр. Благодарю, сэр.

— Жри и приступай к работе.

— Ай-ай, сэр капитан, сэр!

Бутерброд кончился обидно быстро, хотя Зак пережёвывал очень тщательно, наслаждаясь каждым мгновеньем. Что ж пора переходить к прозе жизни. Парень берётся за дело со сноровкой рядового срочной службы. Максимум усердия при минимуме результата. Начал он с ближайшего клюза, недалеко от кормовой надстройки, с которой доносился интересный разговор.

— Вы убедились, джентльмены, что в Атлантике не бывает скучно?

— О да, Кэп! Как забавно они дерутся за право вычистить гальюны, вытащить за своих собратьев парашу из трюма и надраить палубу всего за лишний глоток свежего воздуха! А этого любителя чистоты забили бы насмерть, но он предпочёл акул обществу своих приятелей!