Книга Обречённые жить, страница 52 – Виктор Стогнев

— Блин, где ты раньше был! — осерчал Руда.

— Не расстраивайся, командир, сейчас на коленке план накидаем, чай не анг… э… немцы какие, — успокаивает его Зуб. — Лют, у тебя только карты и приборы?

— Ещё нужно как-то палубу укрепить. Блин, ты пушки на шлюпе видел? Пушки, как пушки, тьфу, пехота тёмная! Малокалиберная артиллерия нужна. И не навалом, устанавливать её как-то следует. Надо много железа, хорошего дерева, специалисты и просто рабочие руки.

— Вот! Люди — наше всё. С них и пляшем, — выдаю своё прошлобудущее кредо. — Джек, нам врачи нужны? Давайте позовём доктора к больному. В э… широком смысле.

— Ха-ха-ха! — одобряют парни, а Маламут аж захлёбывается.

— Врачи сами не лечат, лечат лекарства, — продолжаю притчу.

— Ну-ка, ша! Говори, Заки, золотце, — Черныш ласков.

— Ну, я это, подумал, если в ром чего намешать, так надо провизора искать, чтоб сделал микстуру, — смутившись, несу свою глупость с пылающими щеками.

— Блин! А его уже два… нет, три…, хрен знает, сколько раз чуть не убили, — как будто сожалеет о чём-то Руда.

— Ага. Помнишь, мы думали, как их спасать? — грустит Черныш, — пока что они нас спасают.

— Эй, парни, я живой, вы чего? — бесят меня порой эти мудрецы.

— Так держать, Зак. Наша первая цель — провизоры и аптеки. С их зельем мы городишко в спящем виде оттопырим.

— Фу, командир! Без стонов — какой-то подростковый гуманизм, — скривился Пушок.

— А мы никому не расскажем, Эндрю. Будем скромными, — веселится Руда, — давайте пожелания, только не заноситесь. Эндрю, ты чего?

— Я настаиваю, чтобы специалисты изымались с семьями!

— Охренел? Места и так…

— Так завали своё место трупами, командир! Больше влезет с тем же толком!

— Не горячись, брат. Грабёж — дело непривычное…

— Для кого?! Для Эндрю Окошка?!!! Я, Пушок, Чёрный пёс, категорически настаиваю, чтобы специалисты изымались с семьями и не иначе! — пролаял Пушок.

— Вот так, да? — заулыбался Руда приподняв белёсую левую бровь на рыжей харе.

— Спокойно, командир, — проговорил Черныш, закаменев лицом, — это не истерика. Принцип. Он сука знает, о чём говорит.

— Он озвучил формулу вызова. — глядя поверх его головы, ответил Руда, вставая.

— Руда, ты дебил?!! — у меня нервы не выдерживают, — даже до меня дошло, зачем семьи! Хочешь убить Пушка?!!! Мне насрать на кодекс, ты будешь драться с нами обоими!

— И со мной, — отстранёно в стол проговорил Плюшевый.

— Действительно, командир, всякое зверство должно быть обоснованным и целесообразным, иначе это не зверство, а извращение, — захватив Руду в прицелы, ласково воркует Лют.

— Фу… и с поворотом. Не оправдал? — рычит Руда.

— Брат, перестань! Просто вспомни главные и текущие задачи, — участливо советует Черныш.

— Условие Пушка принято в режиме по обстоятельствам. Я не хочу, чтоб вы или пацаны подставились из-за сантиментов. Это ясно? — Руда уселся на место.

— Пушок, кроме понтов, мысли есть? — Черныш сух и требователен.

— Да как Заки вон предложил, врача к больному позовём. И вот ещё что, джентльмены, в городке ведь процветает контрабанда?

— Хех! — только и смог ответить дядя Яша.

— А облавы случаются? — развивает мысль Пушок, — куда людям от притеснений с острова податься?

— Эге! — удивился дядя Изя, — вот пацан даёт! У пристани купчишка ж разгружается!