Онлайн книга «Алый пепел заката»
|
Саня ворчал. – Тоже мне скажешь - и так! Всего-то одно рассечение, Гога прошлый раз вон - Севе фасад почти весь вынес, а ты считай, что и не дрался совсем. — Вот и всё, можешь открывать глаза, - довольно проговорил китаец, заклеивая бровь пластырем. – Через неделю не забудь снять швы. — Угу, - Егор поднялся с табуретки, потоптался, вопросительно глядя на Саню. — Да! – Он вынул из кармана халата тонкий конверт. – Держи, заработал. Парень взял конверт, кивнул, - бывай тогда, - и направился к дверям. — Позвони через неделю! – бросил ему китаец, усаживаясь за стол. — Обязательно, - ответил Егор уже из коридора, закрывая за собой двери. Вальяжным шагом прошёл в раздевалку, уселся на лавочку возле своей кабинки, заглянул в конверт. «Ну, конечно!», - скривился, достав одинокую пятитысячную купюру. – «Вот пижон – в конверте!» В прошлый раз он подумал, что раз всегда оставляет пустой конверт на кабинке, бережливый китаец вполне может использовать его снова, и написал на внутренней стороне карандашиком китайское Санино имя по-русски: «Сунь Х…». С интересом заглянул в конвертик, обнаружил собственноручную надпись, а ниже прочитал печатные буквы: «Себе засунь» и весело рассмеялся. Приятно обнаружить в недалёком на вид китайце чувство юмора. * * * Разделся, благо в раздевалке больше никого не было, достал из кабинки резиновую шапочку, натянул и пошёл в душевую. Там осторожно, чтоб вода не попадала на ранку, ополоснулся, тщательно вытерся и вернулся к кабинке. Одеваясь, продолжил задавать себе философские вопросы: «Сколько можно?» и «До каких пор?». Ему скоро будет уже двадцать два года, то есть почти скоро. Люди в армию сходили, женились, развелись, ездят на крутых тачках и с клёвыми девчонками по клубам тусят, а он? Студент! Нет, конечно, это гораздо лучше, чем батя внушал: «Отслужишь, в село вернёшься, женишься, нам с матерью поможешь, внуками порадуешь». Спасибо Женьке, старшему брату, помог слинять из родных пенатов, да и в городе не бросил – приютил на первое время, хоть и сам снимает гостинку, подсказал, в какой вуз, на какой факультет лучше подавать документы, где даже с его аттестатом возьмут. Универ, само собой, механика, а название специальности Егор помнил уже нетвёрдо – что-то про машины или механизмы. Егор оделся, первым делом зашёл на кухню к Ане, выпросил у молоденькой китаянки большую бутылку «Харбина» без клубной наценки и направился к служебному выходу из заведения. Пробиваться к счастью следовало самостоятельно. В учёбе Жека помочь не мог, гуманитарий хренов, японист. Господи, кому в наше время нужен японский?! Впрочем, не в знаниях дело – оценки тупо стоят денег. Кормить и терпеть его вечно брат тоже не собирался, и началась бесконечная гонка за рублями. Вот и бои из той же оперы. Сюда можно просто прийти с улицы, поговорить с охранниками на входе, и вскоре выйдешь на ринг. Гонорар за первый бой тысяча рублей, причитающегося к оплате довеска соискателям лёгких денег обычно хватало за глаза. Их били на разогреве публики, в самом начале вечера, когда молодёжь, часто приятели бойцов, наливались пивом. Егор вышел из «Пекинской утки» в полночь. По пути к парковке махнул рукой знакомым вышибалам на крыльце, те благосклонно покивали. Он уже перешёл на следующий уровень, где гонорар зависел от того, сколько продержишься раундов. Хитрые китайцы требовали зрелищности, избиения, и не сводили любителей друг с другом – для тренировок есть секции, да и на улице можно подраться. Егору в этот раз действительно сильно повезло с Гогой. Он борец, мастер спорта, быстро сообразил, что противник в махаловке не лох, у самого запросто может табло пострадать… |