Книга Алый пепел заката, страница 65 – Виктор Стогнев

Молоденькая узбечка невольно улыбнулась с его страдальческой и одновременно загадочной мины, пятихатка, протянутая без комментариев, также расположила её к посетителю, а пламенеющая гематома на лбу и вовсе придала бессловесной просьбе  другой смысловой оттенок – может, ему для компрессов нужно, и вообще, шайтан этих русских знает, они водкой всё лечат.

Снарядившись таким образом, Алексей деловым шагом направился к своему подъезду, даже из лифта вышел на своём этаже, однако у своих дверей он остановился в раздумиях. Простое и ясное решение надраться в одиночестве на поверку имело второй смысловой слой. В действительности ему не хотелось признаваться себе, что он вдруг решил поговорить с Даней. Не то, что они поругались, или Лёха перестал ему доверять, дело в том, о чём Лёше вдруг захотелось поговорить.

Лёха не представлял, как говорить об этом с трезвым Данилом, да и с пустыми руками в гости не ходят, особенно так поздно. Он решительно вздохнул, спрятал уже вытащенные ключи обратно в карман и развернулся к дверям справа. Предусмотрительно убрал руку с бутылкой за спину, коротко позвонил. Через минуту загремел замок, дверь открыл двенадцатилетний сын Дани, очень серьёзный мальчуган по имени Василий.

— Пап! К тебе Лёха! – Не здороваясь, сообщил он громко в квартирное пространство.

«Хороший признак, - подумал Лёха. – Значит, ещё не спят».

— Пустой? – Донёсся голос Данила.

— Вроде, не. – Пацан проницательно прищурился. – За спиной что-то прячет.

— Тогда запускай!

После этих слов Василий толкнул дверь и посторонился, Лёша увидел, как по коридору приближается Данил.

— Заходите, дядя Лёша, здравствуйте. – Вежливо проговорил Вася и направился куда-то вглубь квартиры на звук телевизора.

— Что-то серьёзное? – Спросил Данил.

— Да так. – Лёха пожал плечами и показал поллитровку.

— Тогда пойдём. Я  и сам собирался перед сном немного принять.

Данил первым делом отправил гостя мыть руки, потом усадил на табуретку за небольшой кухонный столик, а сам вынул из холодильника пакет томатного сока, начатую палку полукопчёной колбасы, банку солёных огурцов и половинку солёной селёдки. Уже наученный опытом Лёша не проявлял ни малейших признаков нетерпения, пока Данил не порежет аккуратно и не разложит хлеб и закусь на тарелки. Наконец, прозвучала ритуальная фраза. – Ну, давай помаленьку.

Выпили по первой, сразу налили вдогон, Лёха учтиво спросил, как у Дани дела.

— Да с утра считай, без изменений. – Вяло отреагировал хозяин.

На кухню зашла супруга Данила Томара, полноватая моложавая женщина в домашнем халате, поздоровалась с гостем, налила стакан сока и ушла, попросив, долго не засиживаться.

Даня проворчал. – Таможня даёт добро.

Встал, закрыл поплотнее дверь, прошёл к окну, открыл пошире, достал из кармана пачку, закурил, сделал пару затяжек и проговорил. – Наливай потихой и выкладывай, что привело.

Лёша плеснул в стаканы, выпил без церемоний и начал с философии. Что некоторые его бесят, полагая, что умнее всех. Вот кому какое дело, почему он работает в промальпе? То есть не так – какая нахрен разница, куда он тратит деньги, заработанные в промальпе? Тем более, которые не дают, и он тупо не может их потратить на следующую гонку!

— «Завязывай! Целее будешь, матери поможешь», - Проныл Лёша пра-а-ативным голосом и резко сменил тон. - Достал сука толстая!