Книга При чем тут руны?, страница 106 – Виктор Стогнев

Не советую сразу бежать на Родину, ещё неясно, как там расценивают нашу сдачу в плен. Даже если никак не оценивают, уголовных дел за переход к противнику с оружием не будет, в добрых намерениях магов Гардарики никто никогда не подозревал.

И мы же в другой стране! Такой случай познакомиться с другим обществом, с чужой культурой. Мы же с этими людьми воевали долгие три года, так надо хотя бы попытаться их понять.

Тем более я не советую изучать чужое общество в одиночестве. Пусть формально наш отряд распущен, но ребята давно поняли, что им даёт поддержка товарищей. А отряд просто не бывает без командира.

Вместе мы страшная сила, а по отдельности в Европе всегда найдётся маг сильнее каждого, даже сильнее меня. Вот из этого и будем исходить в отрыве от Родины. Для простоты пусть ребята считают, что мы в хитром, длительном рейде на чужой территории. Прямо задачи не обозначены, надо ориентироваться по обстановке в мире и в нашей ситуации.

Парни задумчиво покивали. На этом отправились в управление колонной по два, взявшись за ручки. Только я шагал впереди один и за мной второй рысь отряда Ваня потому, что просто вредный.

Служащих о нашем приходе предупредили, обслуживали в канцелярии сразу за тремя столами, очередь двигалась споро. Ребята, выходя из канцелярии, мне лично докладывали, что получили справки и подписывали машинным способом отпечатанные прошения о пособии и запрашивали работу.

В каждом заявлении значились отсутствие вредных привычек, твёрдое знание немецкого языка и хорошая физическая форма. В углу заявлений клерки писали: «сильные магические способности», будто для моих ребят не могли сразу напечатать. Германия странная страна.

Вот стояли мы в коридоре в очереди, я просто смотрел за ребятами, и входит в управу лейтенант Курт Ридер. Сразу подошёл ко мне, особо одобрил, что пацаны держатся возле меня и сказал, что майор ему приказал всё нам в городе показать.

— Тогда веди к проституткам, — проговорил я.

Он сказал, что сам не знает, где они, такой бедный и хороший семьянин, а нам после управы следует пройти в местный банк. Я подождал, когда все выйдут из кабинета, снова велел ребятам построиться в колонну по два, взяться за руки и попросил лейтенанта вести.

Заходим такие в двухэтажное здание и прямо в холле видим плакат, установленный ножками на полу и написанный по-русски:

«Русский сюда»! И стрелка указывает в закуток. Я вопросительно посмотрел на Курта, тот сказал, что в тех окошках поменяют нам рубли на марки. Я как командир пошёл первым.

Ну, один к четырнадцати ещё можно пережить, тем более что я поменял всего пять тысяч рублей. Я убрал в карманы семьдесят тысяч марок и отошёл от окошка.

Немцы придумали большие купюры, кончиком выглядывали и привлекали внимание бойцов. А мы даже не знаем, сколько тут стоит краюха хлеба! Я подозрительно воззрился на честное лицо Курта.

Он мне искренне улыбнулся и сказал:

— А теперь пойдём размещать вас на жительство. У вас хватает денег на приличные условия.

— Ну, веди, — проговорил я.

Всё равно даже немцы не смогут соврать магу, не надо просто поддаваться их обаянию. Тронулись всем отрядом колонной подвое, держась за руки. Первым, как обычно, решали вопрос со мной лично, чтобы парни знали, где искать командира.