Книга Руны в глазах, страница 102 – Виктор Стогнев

Бояре просто использовали мировую конъюнктуру и помогали ценам расти. Сознательно использовали и помалкивали. Европейцам всё равно что-то объяснять на словах бесполезно, а то, что кто-то обвинит бояр в разжигании войны…

Ха-ха-ха! Так всё равно кто-нибудь обвинит! Только какие бояре станут это слушать⁈ Главное — победа в войне, моралью пусть занимаются моралисты.

Впрочем, на время войны всё равно счета бояр заморожены, предприятиями управляют советы напрямую. Как будто они не делали этого раньше!

Но ладно, большинство бояр действительно пошли на фронт своими руками убивать европейцев. Часто буквально одними руками убивать. А в это время другие бояре в советах планировали операции и управляли хозяйством.

Поставим же себя на их место. В данный момент враг превосходит нас буквально во всём. Больше солдат, артиллерии, танков и авиации! Оружия, военных машин и просто всего на свете он производит намного больше!

— А-а-а!

Хотя это уже было где-то раньше? Тогда давайте без лирики. Внезапный удар не получился, и самое неприятное следствие этого — быстрая и бездарная гибель устаревших боевых машин.

У европейца были на вооружении не только «лапотники», но третьи, вторые и даже первые, ещё чисто пулемётные «панцири». Всё это жгло горючее, требовало обслуживания, занимало места в вагонах…

В честной обороне нужно втрое меньше войск. Противник у нас психованный и богатый, выставляет всё, что может доставить на фронт. Итого, всё упирается в его транспортные возможности. Они на восточном фронте и сейчас особенно не блестят, так мы ещё и отступаем, увеличиваем транспортное плечо, и проводим регулярные диверсии или иначе не позволяем усилить логистику.

Так что прямо сейчас в панике кричать не нужно — враг просто не может напасть на нас полностью! Может, для кого-то будет открытием мысль, что только стратегические ядерные силы прилетают сами и разом, всем остальным нужны средства доставки, а они ну никак не ракетные войска.

Всё в вагоны и на платформы просто не влезет. Танки своим ходом до Москвы не доедут, кончится ресурс, и их всё равно придётся вести по железной дороге, только на этот раз в ремонт. И за одним танком на платформе нужно отправить на фронт вагон со снарядами и цистерну с бензином.

Между составами даже в мирное время предусмотрены интервалы, а тут постоянно нападают, выводят из строя пути и подвижный состав, особенно паровозы.

Приходится собирать локомотивы и поездные бригады со всей Европы, чтобы поддерживать определённый темп, и европейские войска без снабжения не умылись бы кровью. Вернее, чтобы не обвиняли в этом транспорт…

— Ага! — воскликнет нервный пытливый читатель. — Как тут не психовать, когда сам написал, сколько делает европеец оружия! В два с половиной раза больше! Плюс довоенные запасы!

И я уже устало ему скажу прекращать. В статистике приведено всё производство скопом. К началу большой войны, летом 1942-го года в Европе производилось в два раза больше всякого оружия, чем в Гардарике. Часть его использовали в Африке и против островной Британии.

На востоке с Европой воюет Гардарика. И да, она тоже зависит от транспорта, и немцы в реальной истории смогли организовать успешные нападения на железные дороги СССР.

Но есть понятие «транспортная связанность», или определённая избыточность путей сообщения и средств транспорта. Европе нужно одновременно уничтожить, примерно, треть железных дорог, чтобы Гардарика испытала некоторое неудобство. Если меньше, диверсанты тупо повредят пути, паровоз и вагоны, на снабжении это никак не отразится.