Книга Руны на теле, страница 115 – Виктор Стогнев

Например, во время прорыва парни не увидели каких-то очень новых, дополнительных частей, самоходки и реактивные противотанковые гранатомёты это другое, и вообще не влияют на суть. Однако поддерживала прорыв явно артиллерия из резерва фронта, такой мощи огня мы ещё не видели.

У Салтыкова достаточно влияния на фронт, и у него есть в рукаве джокер — он сам так нас назвал. Армия генерала сумела быстро прорваться, он в конкурсе лидирует — другие ещё теряют силы в атаках или бросили уже это гиблое дело…

Кстати, войскам, что противостоят армии Салтыкова, с других участков европеец существенной помощи оказать не сможет, все пока сильно заняты. Только прорыв это ещё и страшная угроза соседям немцев, они просто вынуждены реагировать.

Так добрый Василий Петрович снова выбрасывает джокера. Именно выбрасывает — ему совершенно не нужно, чтобы мы вернулись и устроили что-то такое на другом фронте. Мы должны погибнуть героями, а он станет единственным и — самое главное — неповторимым. Ему отдадут все силы и средства, высоко вознесут…

Но это пусть, я ж не вредный, а в остальном хрен старому козлу по всей морде. Ведь тотемные воины-рыси тоже пролезли ко мне в танк с соображениями.

Миша раньше служил диверсантом, так он хорошо знает пехотного комдива, с которым лаялись из-за трофеев. Майору Редькину Олегу Александровичу сержант Миша пару раз докладывал о ходе операций лично. Возглавляет майор пехотную часть моей дружины и сам в ней служит.

Приказывать Редькину на войне я не имею права, но как его боярин могу очень о многом попросить. И он не сможет мне отказать — у меня же и на войне сто один боярский способ сделать его жизнь в дружине невыносимой, а перевод из дружины в ополчение просто один из способов самоубийства.

Тоже самое относится и к командирам танковой части. По моей просьбе Бирюков лично пошлёт генерал-майора Салтыкова в жопу, бросит всё и примчится на помощь. Даже в случае разжалования лучше быть заряжающим в дружине, чем мёртвым подполковником где-нибудь ещё.

Однако прям до посылания генерала кем бы то ни было дело дойти не должно. Мои умники договорились между собой о наиболее вероятном сценарии за нашу армию.

Первый и второй полки разгромили танковые группировки врага. При слепоте противника и профессионализме дружинников сделать это за день нетрудно. Но пехота не может так быстро бегать и рыть окопы!

Самую боеспособную пехотную часть, дивизию Редькина, оставят охранять место прорыва, а резервы армии Салтыков направит вглубь вражеской территории. Дня за два-три они обустроятся на новой местности, а танковые полки перережут все вражеские пути снабжения и закошмарят его артиллерию. Штабы и остатки авиации европейца успеют удрать западнее.

Вообще, на войне сутки — это очень много. За это время полк Дёмина отдохнёт, пополнится и станет на острие удара на юг. Первый и второй полки присоединяться по обстоятельствам. Мы к тому моменту должны хорошо погрызть танки врага, нас же бросили в бой сразу — мертвецам отдых не нужен.

Тогда уже командование нашего фронта не станет игнорировать успех армии Салтыкова, даст ему всё и ещё больше попросит у Ставки, или кто у нас за неё. Василия Петровича негласно объявят победителем конкурса, дадут ему новое звание и начнут с ним во главе большую фронтовую операцию.