Книга Руны на теле, страница 110 – Виктор Стогнев

Заведовала станцией подтянутая женщина средних лет. Она сказала, что как раз сформирован состав порожних вагонов.

— Сколько всего народу? — спросила она.

— Примерно, сто семьдесят человек, — сказал Ваня и под моим пристальным взглядом смущённо поправился. — Ну, или чуть меньше.

Я от него отвернулся, а женщина проговорила:

— Должно хватить три вагона. Только вагоны товарные, без отопления, но вам же ехать недолго.

Мы грустно с ней согласились и вместе пошли смотреть транспорт. Начальник станции показала вагоны и дала на сборы сорок минут.

По пути к полевым кухням Ваня, пользуясь тем, что мы без посторонних, рассказал о наших грустных делах. Пацаны третьей роты выскакивали из подорванных на минах танков прямо под заградительный огонь. Выжили четверо, трое из них тяжело ранены.

Большинство других новичков подбили раньше, а две машины даже смогли пройти через полосу, но помогло это им мало — просто подбили немного позже. Выжили восемнадцать человек, пятнадцать ранили. Всего в третьей роте в строю командир, трое взводных и четыре танкиста.

В первой и второй ротах погибших нет, семеро легко ранены, а восьмой обгорел довольно серьёзно. Но все конечности на местах, парни отправлены в лазарет. Ранили новых бойцов из Центра, тотемные рыси, молодые маги и командиры машин все в строю.

— У меня без потерь, — проговорил я. — Легко отделались. Ты молодец, Ваня.

Тот лишь печально кивнул. В суровом молчании прошли к полевым кухням. Парни в белых комбинезонах уже ели, стоя у пустых ящиков. Ужин я и Ваня получили свободно.

После еды Иван приказал батальону строиться и повёл на погрузку. Танкисты разместились в вагонах сидя вдоль стенок, только двери не закрыли — нет же никакого освещения, и все в тёплых комбинезонах.

Вдоль состава прошёл пожилой мужчина в зимнем пальто и в заячьей шапке, сказал, чтоб к дверному проёму не подходили, а то скоро отправляемся. Вскоре поезд тронулся. Я навалился спиной на стену вагона и сразу уснул.

* * *

Проснулся от того, что поезд остановился у какой-то дачной станции. Зашевелилось нехорошее предчувствие. Не! Даже порожний военный поезд ведь не должен стоять у каждого столба!

Высокая платформа и небольшое строение освещали лишь звёзды. Появились две фигуры офицеров в каракулевых папахах. К ним быстрым шагом приблизился мужчина в заячьей шапке и что-то им сказал. Здесь какого-то лешего забыли полковники?

Они подошли к дверному проёму, и я одного узнал. Генералы тоже носят такие шапки?

— Большов здесь? — строго спросил генерал-майор Салтыков.

— Здесь, — ответил я вежливо. — Добрый вечер, Василий Петрович.

— Приказывай батальону выгрузку, — распорядился генерал.

Я потянулся, вставая, и сказал Ване:

— Приказывай давай, — а сам пошёл на выход.

Иван громко сказал выходить и строится на платформе. Я же прошёл к компании Василия Петровича и встал скромненько сбоку. Военные не лезут к генералам с вопросами.

Ваня обошёл наши вагоны и сказал парням выходить, а я определил, что второй офицер с погонами полковника. Ребята построились на перроне, Иван подошёл ко мне доложить. Генерал обернулся к гражданскому мужчине преклонных лет:

— Вышли все, можете ехать дальше.

Тот быстрым шагом направился в голову поезда. Василий Петрович молчал, состав же вскоре тронулся и укатил. Танкисты проводили вагоны грустными взглядами, уже догадываясь, что всё это неспроста, и генерал громко заговорил: