Книга Руны на клинках, страница 44 – Виктор Стогнев

А ведь сам бой длился около четверти часа. У нас, танкистов, как на море. Манёвры длятся очень долго, но идёшь на дно за какие-то минуты и всегда неожиданно.

Солнце уже низко, скоро закат. Однако и с наступлением темноты не станем спешить пробираться к своим. Мысль в темноте пробраться к своим посетит многие европейские головы. А я тут один русский маг, у меня много работы…

* * *

После полуночи все европейские танкисты, кого ещё защищал бог, сумели убраться с моего луга, а я стал поджидать поисковые группы. Должны же немцы искать раненых и просто полазить по русским танкам.

Устроился в засаде, сижу, ни о чём не думаю, И кажется мне зовущее рысье рычание. Не, это просто прелестно! Сколько я уже в рысьем трансе? Ладно, рыжие близнецы в моих проблемах точно не виноваты, даже среди ночи пошли искать боярина.

Проворчал парням по-рысьи, что тут я, живой и чувствую себя в целом нормально. Через полчаса пришли лично Стёпа и Петя, а то зря, что ли, они ходят по ночам. Полезли обниматься…

Не, я тоже обрадовался, что они живые, но откуда-то появилось ощущение обнюхивания и ощупывания. Плюс Петя, простая его душа, попросил встать во весь рост и выполнить несколько наклонов, а Стёпа предложил немного попрыгать от радости.

— Да что магу сделается, — сказал я недовольно, выполняя прыжки поочерёдно на левой и на правой ногах.

— Не скажи, — угрюмо молвил Пётр. — Семерых магов серьёзно ранило, а капитан Антонов сильно обгорел, его уже экстренно увезли.

— Мы думали, ты тут без рук и ног кровью истекаешь! — мрачно сказал Стёпа. — Особенно когда ваши пришли.

— Какие наши? — растерялся я.

— Комбат ваш и с ним семеро, — поведал Петя. — Мы сразу про тебя спросили, и они сказали, что вряд ли ты выжил, так немец сандалил по вашему танку. Говорят, что по заслугам.

— Я один из экипажа выжил, — проговорил я хмуро.

— Так надо радоваться! — воскликнул Стёпа. — Пошли к нашим, их тоже обрадуем.

— Да я тут в засаде, — застенчиво сказал я. — Жду от немца поисковых групп.

— Брось. Немцу сейчас точно не до поисков, — заявил Петя. — Пойдём лучше, по дороге обрисуем обстановку.

Я для видимости ещё хмуро посомневался и позволил парням себя уговорить. Затея с засадой показалась мне ребячеством, я просто сильно не хотел возвращаться в одиночку. И узнавать ничего не хотел…

А теперь, когда живые близнецы рассказали в общем, почему бы и не услышать подробности? Значит, всё прошло в целом по планам командования. Антонов возглавил группу из шестнадцати танков и встал в низине, а на обратных склонах холмиков пока затаились по восемь машин.

Они и завязали бой, сожгли дозорных. Неприятель принялся перестраиваться и сходу попёр буром. Главные силы полезли в распадок, но и через пригорки шли изрядно, отвлекали.

Рыжие как раз сидели на холмиках, Стёпа в левой группе, а Петя в правой. Они должны были гасить всё, что появится на вершине, и ударами с флангов поддерживать центральных. Но ведь в центре приняли на себя весь напор, и через вершины постоянно лезли, так что пришлось выбирать.

Спалили танки близнецов, но по четыре врага они себе уверенно записали, и в экипажах все живые. Вообще-то в строю из полка осталось восемь машин, по четыре на горушку. В центре выбили всех.

Вот выбили танки в распадке, и на холмах решили, что это всё — пошли в «последний и решительный». Кого-то по пути они сожгли, но не в том суть, противник сам принялся драпать.