Книга Руны на клинках, страница 147 – Виктор Стогнев

Ещё их можно подпустить поближе, поразить гранатой или бутылкой с зажигательной смесью и тут же погибнуть. Однако капитан строго запретил так делать. Темпы наступления европейцев возросли, и завтра они выйдут к большим домам. Лёша меня попросил назвать количество танков и отправить в город на передовую. Без возврата. Машины там останутся навсегда.

Давно подозреваю, что Лёша немного поэт. Для меня и моих парней всё намного проще. Солдаты обязаны гибнуть на войне, это просто наш солдатский долг.

С начштаба Павликом и ротными определили задачи, прикинули, сколько нужно машин, и назначили экипажи. Правда, под сотню танков на такой город маловато, и сорок экипажей может на все танки не хватить. Я сказал Дымову деловым тоном:

— А где сейчас твои танкисты?

— Послал в постоянные гарнизоны домов, будут прикрывать автоматами девчонок, — ответил Дымов.

— А есть и не постоянные гарнизоны? — уточнил командир третьей роты Володя.

— Да, бойцы, что выйдут из частного сектора, — сказал капитан. — Вы ж поймите, что самооборона может только держать из окна сектор, мои танкисты дадут бой на этаже. А по-настоящему обученные бойцы сами ставят себе задачи и способны их решать. Их командиры по ходу боя видят, где враг наваливается всеми силами, когда пора отойти, а когда нужно держаться.

— Ага, — покивал Вова.

— Так если вы боитесь, что не хватит танкистов, может, уберём из экипажей командиров? — предложил Лёша. — В обороне много думать не надо.

— Всегда надо думать, — решительно отрезал я. — Кто примет решение и будет за него отвечать? Наводчик или водитель? У них своя работа, — и добавил деловым тоном. — Значит, на первое время двенадцать машин. Шесть двоек, чтоб друг друга прикрывали.

— Пусть пока будет двенадцать, — согласился капитан.

Я вызвал командиров машин и отдал приказ. Парни вникли, сказали:

— Слушаю, — и через несколько минут их танки выехали из рощи.

Они уехали к городу. Проводив машины глазами, мы полезли в «Опель Блиц». Дальше всё пошло по старому распорядку: прогулка в подземелье на всю ночь, утром побрился ножом, завтрак, и ждать приказ.

Вечером Лёша новых танков не попросил, старые ещё в строю. Европейцы в тихой истерике от их действий. Стоит танк между домами на защищённой позиции и стреляет по врагу. С дистанции до километра его бронебойные снаряды пробивают французские танки с любой стороны.

Примерно, десяток сжёг, пока его не обнаружили. Только в лоб к нему никак не подступиться. Умные французы поехали через сквер, поворачивают, а там второй. Успел он сжечь пять машин, и франкам всё надоело — вызвали огонь артиллерии. Наши танки успели перебраться на другой участок.

А пушками ведь все вопросы не решаются. Если, допустим, на такой городишко без особой точности упадёт двадцать килотонн, ему конец? Да нефига подобного!

Хиросиму уничтожил пожар, а кирпичные города это вам не гектары хижин из бамбука. В эпицентре взрыва всех убьёт гамма-излучение, но большинство проживут ещё долго и успеют удавить своего европейца, а то и двух.

И нет у Европы атомной бомбы, нужно высыпать двадцать тысяч тон снарядов. А ведь пушки далеко не всё, снаряды ещё надо как-то притащить автотранспортом — конец железной дороги взорвали.

При всём горячем желании европейцы стереть город не могли. Их артиллерия даже не могла полностью уничтожить один большой кирпичный дом. Большая часть снарядов всё равно падает рядом и только выбивает стёкла. Обстрел сделает большой дом непригодным для комфортной жизни, но не для обороны. Пушки могли лишь поддерживать пехоту.