Книга Руны на броне, страница 83 – Виктор Стогнев

Вот вооружился Сергей матчастью и приступил к тщательному изучению поля своей новой деятельности. Как дойти до остановки баса, как успеть на нужный поезд, как удобнее добраться до редакции, до порта… и на всякий случай до представительства Гардарики.

* * *

В начале десятого господин Жучирин прибыл в Сити и позвонил в редакцию мистеру Джонсону. Тот ждал звонка, назначил встречу в людном месте, в кафе. За столиком Сергей пил кофе, в душе поражаясь с Джона. Тот вёл себя, как будто это не он ещё вчера пытался удавить Серёжу!

Так же как раньше деловит, открыт и в меру улыбчив. Просто обаятельный европеец. И Серёжа понял, что тот не лицемерит. Ну да, попытался удавить, но вот же Сергей живой и здоровый и с этим нужно что-то делать.

— Сначала тебе нужно легализоваться, — попивая кофе, благодушно говорил мистер Джонсон. — Британская виза есть?

Господин Жучирин кивнул.

— Тогда дело плёвое, — улыбнулся Джон. — Скоро прибывает пассажирский пароход из Швеции, тебе нужно смешаться с его пассажирами и пройти пограничный контроль.

— Но у меня же нет билета! — воскликнул Сергей.

— Билеты проверяют при посадке, — наставительно молвил мистер Джонсон. — И вообще не грузись. Кофе допьём и выходим.

В порт приехали на машине редакции, а то не хватало ещё мистеру тратиться на таксистов. Сергею дали треногу с кинокамерой и он шёл за Джоном, у которого на крайний случай есть корочки «пресса», хотя его в Англии каждая собака знает.

У самого парохода мистер Джонсон принялся задавать пассажирам тупые вопросы, типа как доплыли, и что-то писать в блокноте. А Серёжа поставил камеру и отошёл. Пришлось мистеру переть камеру обратно самому.

Встретились они у машины. Погрузили камеру в багажник, англичанин снова сел за руль, и они поехали. Джонсон по пути говорил:

— Теперь тебе нужно политическое убежище. Заявление подпишешь в редакции, я его протолкну в министерстве. А пока ты дашь мне интервью про свою нелёгкую долю и немножко про Артёма Большова. А то давненько о нём нет внятных новостей…

— Не надо про Артёма, — буркнул Сергей. — Не люблю говорить о мертвецах.

— Большов умер! — воскликнул Джон. — Когда?

— Погиб на дуэли, — скорбно поведал Серёжа.

— Это очень некстати, — недовольно сказал мистер. — Тогда букмекеры ошибочно перевели мне тридцать тысяч.

Серёжа открыл рот и удивлённо выпучился на Джона.

— Ну, Большов котируется в Сити с момента, когда вышла статья князя, и он вернулся с лыжной прогулки, — объяснил тот. — На факт вызова ставки не принимаются, только на исход. За его победу давали сорок процентов сверху… — Джонсон встал на светофоре и договорил. — Только букмекеры никогда не ошибаются. Впрочем, выпуск московской светской хроники прибудет в Лондон уже сегодня.

* * *

Господина Жучирина чуть инфаркт в молодости не хватил. Или инсульт. Не, дело есть дело, он в редакции смог взять себя в руки, подписал заявление и дал Джонсону интервью. Поведал, как Большов, этот кровавый монстр, убивает в думе всех противников и готовится к войне со свободной Европой.

Нанимает в дружину прошедших китайские контракты специалистов, закупает и совершенствует оружие. И вовсю сеет вражду к Европе в незрелом обществе Гардарики через газету «Московский еженедельник» и общественное движение «Отечество».