Книга Руны на броне, страница 107 – Виктор Стогнев

Я вздохнул, посмотрел на дупло, подумал о нелёгкой своей жизни… и с новым вздохом стащил с себя форменную кадетскую рубаху с шевроном. Хоть рожу замотать, а что остался в майке — просто судьба.

Разбежался, три шага по стволу и хватаюсь за нижнюю ветку. Подтянулся, залез. Дальше просто подпрыгнул и забрался на ветку ещё выше. Потом совсем легко, только настроение моё портилось с приближением к дуплу.

Пчёлы точно не дуры, хоть и мультиков не смотрели. Почуяли в моём поведении неладное, и принялись меня жалить. У самого дупла замотанная моя морда местами стала опухать, а торс в майке совсем горел. С отчаяньем обречённого я попытался просунуть в дупло руку. Ладонь не пролезла, а пчёлы взялись за меня всерьёз.

Ясно, что дыру нужно расширить, но как это сделать, когда кусают всего! Остаётся лишь спускаться и всему покусанному, без мёда, спасаться от пчёл бегством! От этих мелких, противно жужжащих тварей!

Тут я натурально озверел. Сам плюхнулся в транс, зарычал и полез за ножом. Я сильнее каких-то пчёл!

А пчёлы вдруг перестали кусать. Они по-прежнему густо лезли из улья и разлетались во все стороны. Часть врезалась в ветки и даже в ствол, и, расшиперив крылышки, опадали в странном оцепенении вниз.

Плевать на пчёл. Я вынул нож и принялся резать дерево. Пчёлы из расширившейся дырки полезли активнее и вскоре совсем кончились. А я подумал, что раз хозяева не возражают, увеличу-ка отверстие побольше.

Уселся поудобнее и принялся активно работать, всё ещё находясь в тотемном трансе. Горело же всё от укусов, и эти мерзкие пчёлы могут вернуться. В общем, долго рассиживаться на дереве я не собирался и вскоре крикнул наставникам:

— Ловите соты!

Авдей и Мухаммед подошли поближе и вынули из карманов даже мешки. Я деловито сунул лапу, отломал сотов и сбросил наставникам. Кружил голову пьянящий аромат, ладони сразу все стали липкими, с них тягуче текло и капало на штаны. Но я работал, пока не вычистил дупло полностью.

Только убедившись, что взять там больше нечего, я тщательно вылизал лапы и велел тотемному духу идти по холодку, дальше ничего интересного. Пока спускался, смог прочувствовать, как же меня покусали. Всё тело ломило и горело.

Авдей и Мухаммед меня дождались, подхватили мешки с добычей и сразу тронулись в обратный путь. На ходу я размотал опухшее лицо, но пока не стал надевать рубаху. Через несколько шагов сказал наставникам:

— Странно повели себя пчёлы. Это вы?

— Это ты, — равнодушно ответил Авдей. — Наш тотемный бонус — мы в трансе способны внушать ужас животным. Чем меньше твари, тем сильнее реакция.

— Да и не в трансе… — махнул ладонью Мухаммед. — Коровы нас ещё терпят, а так даже кошку не заведёшь.

И я ещё удивлялся, почему у этих людей нет пасеки. Зачем им домашняя пчела при таких талантах? Коровок держат для молока… гм. А разное мясо в тарелках каждый день. Тоже, наверное, охотятся как-то.

Пришли мы, значит, обратно уже под вечер. Оля уложила меня на лавку и пинцетом выдернула пчелиные жала, а в остальном никаких поблажек. Обычные уже вечерние поединки, правёж, потом малышня пришла.

А за ней сразу по хозяйству — воды натаскай, баню натопи, и никого не волнует, что я покусанный хотел пропустить. Как хотел, так и перехочется. У рысей шока не бывает, и какие-то укусы баню не отменяют.