Книга Руны на шевронах, страница 89 – Виктор Стогнев

Зачитать сей ответ перед строем кадетов'. Заверено подписью и печатью князя Москвы, — ректор поднял на меня взор. — Кадет Большов, тебе ответ ясен?

— Так точно! — радостно пролаял я.

— Ну, становись в строй, — велел дедушка.

Короче, «Волга» уехала без меня, и я в воскресенье на первом курсе вымещал всё, что мною адресовалось князю. Общаться с западными журналистами он мне запретил! Ну, высказал надежду и запретил — для боярина одно и то же. Князь же прямо ничего не может запретить боярам.

Но не в этом суть, не очень-то и было надо. Другое ведь дело, что вызовов на дуэль после слова князя больше не будет. И как же гад обставил — типа своей волей в обмен на разрешение. А не то, что у них тупо специалисты закончились!

Кстати, надо теперь поберечься, и Кате сказать, чтоб была осторожна. В общем, схлынула у меня первая радость. Отдышался немного, и началась новая неделя. Опять тянул руку и пытался делать учителям и инструкторам мозги. Кое-что получалось.

А в среду Катя сказала, что получила от Андрея ответ, он освободил её от клятвы и даже передал мне поклон. С этим известием и грамотно составленным заявлением мы пошли в ректорат, а вскоре состоится наша свадьба!

Радуюсь, как дурак, будто только этого добивался! А добивался я ведь справедливости и… э…

Точно не супружества? А, ладно мозг мучить, всё равно ведь люблю Катю!

И снова пытливый читатель воскликнет, что я точно считаю всех европейцев дураками! А я отвечу, что книгу нужно читать полностью и только потом что-то восклицать. Ведь именно в этой главе я нашёл время, чтобы порассуждать об европейских институтах.

Только не путайте с отечественными заведениями, где дают корочки о высшем образовании. Европейские институты — это…

Институты. Другого слова просто не подобрать. Обычный европеец может быть каким угодно, умным и не очень, добрым или злым, но он сотворит всё, что потребуют европейские институты. Ибо без них жизнь его теряет смысл, и сам он не европеец, а чёрт знает что.

Вот нет в Европе разведки, а есть её институт. В него входят и между собой взаимодействуют различные службы. Друг друга они больше или меньше ненавидят и по мере сил сживают со свету, но все они — институт европейской разведки. И очень умные люди, представляющие разные службы, с пиететом к нему относятся.

Даже британцы! Они, вообще-то, скорее сами по себе и не прочь пошпионить против европейцев, дабы подставить или совсем угробить кое-какие их службы, но себя считают европейцами и тоже относят себя к европейскому институту.

В принципе просто такова их кусачая природа, ничего с этим не поделать, а расхождения с материком чисто декоративные. Британцы думают, что шпион непременно должен быть блестящ и остроумен и, отрезая злодею голову, говорит что-то на века. К ним склоняются некоторые французы, а немцы в большинстве считают, что шпион вполне может быть тупым, косноязычным, без чувства юмора, и зарплата у него маленькая.

В главном же все они солидарны. Главное, что злодей обязательно русский. Или работает на русских. С одной стороны это последствия умело насаждаемой русофобии, но с другой виноваты и сами русские.

Вот что эти дикари делают, когда перед ними стоит какая-то задача? Они её решают! Просто решают и переходят к другой задаче, как будто им мало задач. Нет бы по нормальному, по-европейски создать институт для решения таких задач и успокоиться!