Онлайн книга «Руны на шевронах»
|
Но он же просто идёт! С опущенной рукой! С колена в перекат и с земли два шага вперёд. — Бах! Бах! И опять не попал. В рывке я посмотрел на врага внимательнее. Просто идёт, улыбается и смотрит пустыми глазами. Да это же фантом, внушение. Я снова отскакиваю, мимо летит пуля. И смотрю дальше фантома… Вот он красавец! Разлёгся в траве, но револьвер и серьёзную харю не спрячешь. Просто мишень, даже на бегу. Рывками меняя направление приближаюсь к противнику и палю через шаг или два: — Бах! Бах! Бах! Ему пробивает руки. Он понял, в чём дело, пытается встать на колено и развернуться от меня… — Бах! Бах! Бах! Бах! Пробиваю ему жопу и бёдра, он наглым своим таблом воткнулся в траву. Вальяжно подхожу и носком ботинка переворачиваю его на спину. На лбу бисер пота, нос заострился, рот раззявлен стоном боли. Весёлости в выцветших от боли и страха глазах нет и следа. Я медленно подношу револьвер к его лицу, чтоб он видел. Ствол упирается в переносицу, его зрачки собираются в кучку, и я делаю последний выстрел: — Бах! В морде этой скотины опаленная по краям дырень. Он дёрнулся и затих. Последние мгновенья его были наполнены ужасом — так ему и надо! Постоял немного, переживая запоздалую злость, сплюнул на пузо трупа и отвернулся пока. Ко мне шли Авдей с Мухаммедом, Авдей уже держал нож за лезвие… * * * Дома при моём появлении Катя заулыбалась, а Миланья заплакала ещё сильнее. Впрочем, завтрак не заставил себя ждать, и я, сделав над собой определённое усилие, смог поесть, хотя и без всякого вкуса. На политинформации Кати больше боролся с изжогой и думал, что завтрак вряд ли пойдёт мне на пользу. Однако на физкультуре я переменил мнение и вообще практически вернулся на этот свет. После обеда дождался курьера из штаба дружины с отчётом и поехал в гордуму с Катей улаживать формальности. Сразу обескураживало, что мой враг был москвич. Дуэли между своими, мягко говоря, не приветствуются, и князь Москвы найдёт способ сжить ослушника со свету. Получается, что тот маг, либо псих, либо его действия направлялись с самого верху. Но он точно психом не являлся. Не занимая никаких должностей в советах, будучи простым московским магом, этот хмырь собрал земель на десять миллионов рублей. Его бы и боярином сделали, но не всё в княжестве решает князь. А нехило он поработал! И такого специалиста кто-то теряет на сиротке семнадцати лет? Вопрос, кто меня заказал. Неужели сам князь Москвы? Или опять во всём виновато окружение? В любом случае деньги мне точно не помешают. Под Катиным руководством отобрал самые доходные активы покойного, что можно быстро продать. Вернулся я домой в приподнятом настроении, а Катя, как всегда, задумчивая. * * * Всю следующую неделю в Корпусе я думал, что же делать. Если что о том, чтобы не вызывали, я не думал, все мои мысли занимал вопрос, что делать, когда вызовут. Именно «когда», а не «если» — я почему-то не сомневался, что вызовут непременно. Не принимать вызов? Подумают ещё, что я прячусь. И, допустим, плевать мне, кто, что подумает — всё равно в думе не заседаю и по театрам не хожу, а дальше война… Вот оно. Я открыто заявил, что верю в войну, и мне пытаются заткнуть рот. Проигравший даже на дуэли — всегда проигравший, и неважно, что он заявлял. Но тут речь не столько обо мне, сколько о судьбе Гардарики! |