Онлайн книга «Руны на шевронах»
|
Но инструкции же не соблюдаются! Они считают меня пацаном, что только увидит Светочку и её сиськи, сразу решит, что в рай попал⁈ А ничего, кстати, девочка и её… Гм. О чём это я? А! А я не такой! Я сразу понял, что капитан Сидоренко мне не соврал. Но он маг, знает, что нельзя врать магу. Его это дом. И дежурство его по штабу настоящее. Только дежурство по случаю моего приезда, и не факт, что у капитана только этот дом в собственности. А что он семью в Крым отправил, сказала Света. Она не маг — ей врать можно. Но в эту игру ведь можно играть вдвоём. Когда Свету спросят, она честно скажет, что я уехал в Москву. И проверить это они смогут лишь по открытым источникам. Что-то переспрашивать в Москве у людей, кто им сообщил о моём приезде, в дружине просто не должно быть технической возможности. Интересно, а кто им сообщил? Если свои, то просто не успеть приготовиться. Кто-то точно из училища! Но это ещё подождёт. Я второй раз вздохнул и направился на инспекцию своей дружины. Поправил гимнастёрку и фуражку, снял с плеча сумку и потопал к проходной в одноэтажное длинное здание. — Кадет Большов для прохождения практики прибыл! — отдав честь, сообщил я радостно военному, что сидел в кресле у тумбочки с телефоном. Он вальяжно протянул ко мне ладонь, бросив: — Документы. Я подал ему солдатскую книжку. — Действительно Большов, — хмыкнул воин и, взяв трубку на телефоне, накрутил две цифры. Спустя секунду заговорил. — Так это, тут ещё один… Ну, как прошлый! Угу. Военный положил трубу и утратил ко мне интерес, впрочем, документ не вернул. Я продолжал стоять смирно. Через пять минут явился плотный лейтенант с заспанными глазками и красной повязкой «дежурный» на рукаве. Он, не взглянув на меня, без предисловий сказал солдату: — Давай его бумаги. Воин протянул мою солдатскую книжку. Лейтенант взял документ, открыл и, наморщив лоб, углубился. Поднял на меня глаза и проговорил: — Точно тот самый Большов? — Наверное, однофамилец! — сказал я. — Это шутка была, — недовольно вякнул офицер и продолжил. — Только из твоего училища кадет уже два часа проходит практику. Ты арестован за опоздание на две недели! — Это снова шутка? — спросил я неуверенно. — В предписании сказано, что у меня на дорогу три дня. — Правда, три? — удивился лейтёха. — Тогда ладно. Ты арестован всего на неделю за отсутствие чувства юмора. — Так точно! — гаркнул я, дабы не усугублять. * * * Гауптвахта встретила меня… как обычная гауптвахта. Ничего особенно магического. Неделю за неразвитый юмор там приняли без удивления. Обыскали, даже в задницу заглянули, отобрали на хранение деньги и сумку и, как был в парадке, поставили с другими новоприбывшими на заготовку дров. Кормёжка ничем особенным не огорчила и не порадовала. Силушку и ловкость я в Корпусе прокачал, так что прописывать меня в хате устали ребята. Трудно объяснить простым не-магам, что против военного мага им всей губой не светит. Следующие дни я разгружал снаряды и патроны, таскал солдатские фекалии на носилках из полевых нужников в большую яму, чтоб ассенизаторскую машину лишний раз не гонять, и жмуров в местном морге, а то у них вечная нехватка санитаров. А на политзанятиях в выходные проникался миролюбием Гардарики и старался не уснуть. Служивые мне поражались. Все они ополчение, основа вооружённых сил Гардарики, а профессионалы или дружинники на губу не попадают — у них наказывают по-своему. Я им говорил, что не успел ещё поступить на практику, слишком тупой для профессионалов. |