Онлайн книга «Руны на шевронах»
|
Таня его не запоминала. Просто отдала ему пакетик и обо всём забыла. Нужно быть очень сильным магом, чтобы помочь ей вспомнить. Гораздо сильнее Серёжи. Не-маги перед ними просто беззащитны, такие маги управляют людьми, словно куклами. Охранник супермаркета таким магом не являлся. Ему только нужно было положить конверт в ячейку камеры хранения и, позвонив по определённому номеру, сообщить её код. Он получал неплохой довесок к зарплате за эти нехитрые действия и ещё за то, что никогда ничем не интересовался. Как пытливый читатель уже догадался, разведка в Гардарике всё-таки была… * * * Проводив Сергея глазами, я снова прокрутил в памяти весь разговор и задумался над его словами. Он отвечал почти искренне… Только о разведке сомневался. Оно кажется логичным, но слишком для русских умно. Себя он считал прогрессивным представителем тёмного народа. Угораздило беднягу родиться в этой стране! Серёжа просто продукт европейского образования, ничему другому европейцы русского научить не способны. У них же в подкорку впитались презрение ко всему неевропейскому и страх перед Гардарикой. Перед единственной страной, что всегда была способна их стереть или загнуть, но не предпринимающей к тому никаких действий. Не иначе, как по азиатской глупости. Сам Артёмка тоже посещал гимназию, и все его соученики, что в гимназии, что в Корпусе, считают себя европейцами. Даже татары и печенеги по крови думают, что они более европейские, чем просто русские. Ну, есть же чисто европейская Венгрия. И всех угораздило родиться в этой тёмной стране. Чисто статистически страна из одних гениев, тёмный народ вдруг оказывается некой идеей и пустым множеством. Только тёмная Гардарика отчего-то живёт, здравствует и, среди прочих гениев, подарила миру Артёма Большова, меня то есть. Тремя словами — загадочная русская душа. Так, с этим разобрались. Переходим к насущному, к моей Кате. Она тоже европейка, только по-женски всех жалеет — и русских, и европейцев. Не! Эта девочка запросто свернёт, что европейскую, что русскую головушку, но обязательно пожалеет. Потом. Всё с ней почти ясно. Епархия могла нарисовать какое угодно удостоверение, устроить допуск в стрелковый клуб и даже выдать пистолет с патронами. Осталось уточнить детали, но это при личной встрече. Пока же я встал, взял с полки учебные материалы и углубился. Много задают на выходной, и в истории не всё ясно. Чем больше узнаёшь, тем больше вопросов… Я почувствовал приближение Кати по коридору, но не прекратил своих занятий. Зверю во мне совсем не нужно, чтобы даже близкие знали о его возможностях. Только когда она открыла двери и сделала два шага к столу, поднял рассеянный взгляд. — Так ты контролируешь обстановку! — проворчала Катя, усаживаясь в кресло для посетителей. — Я тебя могла два раза уже убить. Я ей смущённо улыбнулся и сказал покладисто: — Только Авдею и Мухаммеду не говори. Как они себя чувствуют? — По ним что-то сказать трудно, — суховато начала она и её всё-таки прорвало. — Блин! А о самочувствии жены ты спросить не хочешь⁈ Или тебе всё равно⁈ — Что ты! — сказал я ласково. — Как настроение, дорогая? — Паршиво! Так и знай! — резковато заявила Катерина. — И тебе ещё сильно повезло, что в начале недели ты был в Корпусе! — А что случилось? — удивился я. |