Книга Лох это судьба, страница 80 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Мукадо немного пресытился восторгами, плавно текли приятные мысли. Ему стало казаться, что он нашёл место, где готов остаться в старости, видимо, неплохо быть простым белым медведем. Он заинтересовался, как здесь живут его дикие земные собратья. Мукадо вылез из бассейна, встряхнулся в последний раз и направился посмотреть на отведённое для них помещение.

Комната оказалась уютной снежной берлогой или большой эллиптической в поперечном разрезе норой без углов, не доставало телевизора, однако он увидел кое-что получше. В гладких снежных на вид стенах не могло быть ни снежинки, лишь в одном месте поверхность бугрилась и поблёскивала льдом настоящего тороса! От его вида у Мукадо сладко заныло, зачесалось между когтями, лапы сами потянулись к этому чуду.

Вокруг тороса разом образовалась ледяная взвесь, Мукадо блаженно зажмурился и не сразу обратил внимание, как вход в берлогу беззвучно перекрыла скрытая до поры створка. Он успел уловить новый запах, но задерживать дыхание, бежать было уже поздно — сознание плавно померкло.

* * *

Фара, да и все люди брулов во многом правы, считая, что они проводят в спячке всю жизнь. Глубокий сон брулов редко длится более четверти часа, но спят они гораздо чаще других, можно сказать, что умные медведи, едва родившись, сразу засыпают и всю долгую жизнь пытаются по-настоящему проснуться. Мирному брулу это в принципе ни к чему, ведь по их же поговорке, брул просыпается только для битвы. Если убивать некого, по виду брула часто невозможно определить, что он просыпался.

Всякий разумный медведь перед тем, как счесть самого себя проснувшимся, вспоминает, где и как уснул. В момент засыпания в их мозгах откладывается картинка шумов, запахов, телесных ощущений, и пробуждение начинается с поиска различий, далее включается процесс их логического осмысления. Процесс этот расходует ресурсы мозга, и, если всё в целом без изменений — не трёт, не давит, в пузе не урчит, брулы немедленно приступают к их восстановлению.

Процесс осмысления плавно перетекает в сон, таким образом сны для них по самому их естеству не менее реальны, чем окружающая действительность. Оттого-то средний брул в области абстракций с человеческой точки зрения гениален. Вся их культура фактически построена на пересказе снов, если не брать во внимание героический эпос. Он составляет значительную часть культуры, и причина для этого проста, даже банальна. Люди тоже спросонья не отличаются покладистым нравом, что уж говорить о медведях, которые почти всю жизнь проводят в этом состоянии.

У брулов есть легенда о золотом веке мира и благоденствия, который должен наступить сразу после того, как им, наконец, дадут нормально выспаться. Когда сменят друг друга поколений двадцать, которым за все их жизни ни разу не придётся просыпаться, чтобы убивать. Мукадо, просыпаясь, в очередной раз с грустью отметил, что он к ним не относится, и это очень хорошо, ведь с такой жизнью до золотого века брулы совершенно отупеют, если не вымрут с тоски раньше.

Человеческому существу, возможно, эта мысль показалась бы забавной уже тем, что мишка как-то умудрялся грустить и радоваться одновременно. Парадокса тут никакого нет, всё дело в дурной людской привычке очеловечивать разум, медведи просто не способны по-человечески радоваться или грустить. Чувства их с одной стороны проще, с другой разнообразнее, однако косолапые скромники, хоть и тонко чувствуют себе подобных, для людей все свои чувства называют чувством юмора, а странности объясняют его медвежьим своеобразием.