Книга Лох не мамонт, страница 46 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Валькирии же, не заморачиваясь, как только створки разошлись достаточно широко, задействовали резаки в режиме дуговой сварки — приварили их к полу и стенам, чтоб больше не закрывались.

Мы вышли в неширокий служебный коридор, отделанный чем-то, похожим на пластик. При нашем приближении потолочные плиты начинали светиться и гасли, когда мы удалялись. Кстати, шли по металлическому полу только благодаря намагниченным ботинкам, тяготения не было.

Валькирии точно знали, куда идти, я спросил. — Нас тут ждали, что ли?

— Ну да, — хмыкнула Грейс, — это же аварийный шлюз, они, походу, на орбитальных объектах издревле все такие — автономные и простые. Мало ли почему какому-нибудь рабочему срочно потребуется из открытого космоса попасть внутрь, например, подышать просто.

Девчонки уверенно сворачивали на развилках, совсем не опасаясь здесь заблудиться.

— Ага! А план станции тоже издревле? — продолжаю расспросы, пока не попросили замолкнуть.

— Вокзала! — поправила меня Грейс. — Они сами по себе все издревле, этот почти не отличается от других.

— Грейс, он же пока не бывал на вокзалах! — заметила Мара. — Ничего, Сёма, ещё налюбуешься, когда боссы возьмут внутрисистемный контракт. На них частенько находит — по нескольку месяцев сидят в одном месте, пытаются стать порядочными…

— Да пока не получается, — ненатурально загрустила Лилит, — всё их прёт куда-то!

— А куда мы сейчас идём? — Перевожу разговор к текущему моменту, с нашими безбашенными трёхглазиками мне давно всё уже ясно.

— В хранилища, конечно! — отчего-то обиделась Лилит.

— В багаже ковыряться? — я пошутил.

— Ох, Сёма! — вздохнула Грейс, — ну, подумай, кто тут мог работать, кроме людей?

— Дроиды. — Догадался я.

— Правильно, а где их нужно искать? — насмешливо спросила Лилит.

— Ясно, где, только нафига они нам?

— Ты представляешь себе, сколько стоит твой Тыдыщ? — возмутилась Грейс. — Да таких роботов фирмы только в аренду сдают с кучей ограничений — вооружение исключается, каждый пунктик применения оплачивается отдельно и вперёд.

— А Макс этим прошивку перебьёт, загоним потом каждого за штукарь кредитов минимум. — Пояснила Грейс, — к тому же их тащить не придётся, сами побегут как миленькие.

— Мило, — не стал я спорить, — ничего интересней нет?

— У Фарту спроси, — не сразу, нехотя ответила Лилит.

— Сёма, это же вокзал! — раздражённо сказала Грейс. — Что тут может быть интересного?

— Да пусть прогуляется! — зло проговорила Мария, — не маленький — не потеряется. Иди, Сёмочка, за Фарту в пассажирскую зону вон туда, — она махнула резаком, — а там уже найдёшь диспетчерскую, серверные и прочую ерунду…

— Сильно не задерживайся, — бросила мне вдогонку Грейс, когда я уже повернулся за Фарточкой.

Мы прошли пустым коридором метров пятьдесят до выхода в пассажирскую зону, как назвала её Мари. Странно — обычно отдельно именуют зоны непассажирские, а остальное называется просто вокзалом. Ещё страньше выглядели открытые двери между отсеками, хотя я и порадовался в душе этому обстоятельству — шуметь не хотелось.

Что-то в словах валькирий, вернее, в интонациях, подсказывало, что ничего хорошего дальше не увижу. Однако к такому зрелищу я был морально не готов — к этому просто невозможно приготовиться.

Выхожу за Фарту в обширный зал, вдоль стены справа окна касс или чего-то наподобие, в другой, напротив нас, должно быть, выходы на пирсы или как их тут называли. Слева витрины кафе и магазинчиков. Обернулся — на нашей открытые двери без табличек, кроме двух, обозначенных равнобедренными треугольниками острым углов вверх и вниз соответственно. Вернее сказать — отвернулся. «Зал ожидания, — догадался я. — Картина «Задержка рейса», апофеоз.