Книга Лох с планеты Земля, страница 31 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

— До окраин обновления доходят не сразу. Пока доложат, то, да сё.

— Ну и зачем так рисковать? Загремим в розыск — нас каждый встречный вояка распылит без разговоров, и на станции не сунешься.

— Вояки тут стадами не бегают, а станции бывают разные…

— Да нафига? Что ты удумал??? — Чиф раздражённо засверкал третьим глазом.

— Ничего, — невозмутимо ответил Кэп и отлил немного в пасть из чашки, — просто на всякий случай.

— Какой там случай! — Чиф вполне естественно махнул четырёхпалой рукой. — С нашими-то делами! Мы же простые аферисты!

— Ну… машины всё-таки летают, и Вой гоняет пилотов…

— Вот только мне рассказывать не надо! — отрезал Чиф. — Какие машины и пилоты? Ты забыл? Ведь это я сам придумал способ, как обмануть детекторы! Из-за этих дикарей с их пародиями на боевые модули по объективным данным мы носитель первого класса, а не гражданская лохань вне классификации. Каковой, по сути, и являемся.

— И много нам это дало? — возразил Кэп. — Контракты по нашей классности мы не берём…

— Просто жить ещё не надоело, — вновь отмахнулся Чиф, — зато прибавилось обычных заказов на сопровождение!

— Да уж, мы производим впечатление, — Кэп пожал плечом. — Скажи, зачем тогда лезем на свалку? Летели бы сейчас к «Бочке», взяли б там верный контракт.

— Ты прав, конечно, глупо получилось, — согласился Чиф, — но нам везёт.

— Ага, попался этот жулик Грас! И ты за половину долга согласился взять секретные координаты! А если там нет ничего?

— Он передал в залог ключ к искину своего «Дукая». Если на свалке ничего нет, и он через месяц не выложит на «Бочке» вторую половину долга, я опубликую ключ. Тогда любая встречная дворняга сможет сдать его корабль в утиль, а самого передать в разборку на трансплантацию. Он знает, что я так и сделаю.

— Вот это меня и настораживает. Чтоб этот скользкий тип так подставился?

— Поэтому ты держишь военный пароль в запасе? Ну-ну, держи тогда. Надеюсь, он нам не понадобится.

— Да поможет нам галактический разум!

* * *

Вой

Как только отпустила перегрузка, по той же трубе поднялись в каюту. Торопливо стянул с себя полётный скафандр, отбросил, помог разоблачиться Кэш, прижал к себе, поцеловал. Она ответила, как первый раз! Всё после боевого вылета всегда как первый раз, ммм! Мы живы, этим нужно срочно воспользоваться! И Док говорил, что лучше способа снять стресс медицина не придумала.

Кстати, о медицине, как только смог дышать более-менее ровно, я поцелуем извинился перед Кэш, оделся, прибрался в кубрике и направился уговаривать Дока.

Я боец, умер бойцом на Земле и погибну бойцом в космосе. Для нас многое значат честь и долг, но, в конце концов, единственное, что имеет в жизни какой-то смысл, — это победа. Победы это сама жизнь, дерёмся же насмерть.

Сначала ты дерёшься, чтобы жить, а потом, как ни стыдно в этом признаваться, начинаешь жить, чтобы драться. На Земле, выходя на ринг, я дрался только за себя, да и сейчас, в космосе, остался бойцом-одиночкой, мастером сольных номеров.

В любой другой команде долго солировать мне бы не удалось, быстро превратился бы в героя-одиночку посмертно, но здесь я рано стал командиром. Понял вдруг, что мой успех — это успех команды, чем больше умеют все, тем лучше будет получаться у меня.

Ведь для любого трюка очень важно обеспечение. В этом меня полностью поддержали мото-трюкачи Дак и Лана, мои дублёры. Для них это естественно, они и на Земле были дублёрами, так и погибли на съёмочной площадке, изображая киношную гибель «плохих байкеров».