Книга В пираты по объявлению, или Ничего личного, детка!, страница 49 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Путь к лайнеру занял менее трёх минут, одной разгона и двух на полном форсаже по бредовой траектории а-ля «бык поссал», вернее, Буханка просчитала. Прогулка понравилась только Фарточке, остальным пришлось, стиснув зубы, улыбаться посиневшими губами, ведь маршрут Искин задавала по данным, полученным с нами же установленных дополнительных сенсоров. Пока мы были заняты на вокзале, наша вертлявая тарелка с мозгами от нечего делать засекла опасные обломки в объёме гигантского конуса, вершиной которого сама же и являлась, и решила упростить задачу. Чтоб, значит, сэкономить время, и нам не пришлось стрелять. Что ж, действительно доехали быстро, и стрелять в такой нервной обстановке не получилось бы при всём желании, а что материлась даже обычно сдержанная Кэш – это уже неслужебная лирика.

Нам продолжило везти, девчонки вблизи опознали во «внутрисистемном лайнере» спасательное судно. В принципе, его присутствие на орбите более чем обоснованно, сложнее представить себе в зоне ожесточённых боевых действий пригородную электричку. Спасатель чем-то напоминал авианосец, какими я их представлял по земной фантастике. По форме это был простой эллипсоид самого обыкновенного «дирижабельного» типа, почти по всей его поверхности виднелись открытые аварийные ворота и зияли провалы пробоин.

Валькирии сбросили мне общую схему хуманских спасателей. «Сверху» и «снизу» обычно располагались ангары поисково-спасательных дроидов наподобие нашего катерка. Благодаря форме и обилию выходов их в любой момент можно запускать сколько угодно практически по всем направлениям, что избавляет сам носитель от необходимости совершать лишние маневры.

Они идут через побоище по прямой траектории, уповая лишь на неписанный закон вменяемых военных – по спасателям не стрелять. Здесь же поработали явно невменяемые – самые ужасные пробоины зияли в «средней», «госпитальной» части корабля. В середине, между ангарами располагались небольшой двигательный отсек, рубка управления, жилой отсек экипажа, а всё остальное – госпиталь. Если повреждения по всей поверхности носили явно случайный характер и были получены, скорей всего, от столкновения с космическим мусором, то среднюю часть точно уродовали нарочно и очень тщательно.

— Торпедами херачили суки, – неполиткорректно процедила Кэш, – по две-три в одно место, грёбаные братья по разуму!

— Ну, что ты такое говоришь! – Мягко возразил Док, – торпедами херачили роботы. Лично управляют боевыми машинами люди и другие дикари, а грёбаные братья по разуму только ставят машинам задачи.

— Вон подходящая пробоина, Кэш, рули туда, – распорядилась Фара, «не расслышав» посторонний трёп.

Я посмотрел, куда она указала, тривиально махнув рукой. Да уж, маркировать и передавать изображение этой дырищи не требовалось – наш катерок влетит в неё, как муха в форточку. При подлёте в свете прожекторов я смог различить обломки двух палуб, перекрытий этажей. Кэш «припарковала» катер прямо на среднем этаже среди свободнолетающих гробов, или, если угодно, пеналов размером как раз для взрослого человека.

Мы примагнитились подошвами к палубе, включили фонари дроидов и огляделись в их свете. Рассмотрев пеналы внимательней, подумать, что это местный аналог капсул регенерации, я никак не мог – наша капсула представляет собой довольно громоздкое устройство, относительно малую часть которого занимает отделение для пациента. Эти штуки немного походили на устройство, в котором меня с Земли доставили на Буханку, но даже выглядели они гораздо примитивней. Чего стоят хотя бы механические защёлки и ручки для удобства переноски!