Книга В пираты по объявлению, или Ничего личного, детка!, страница 40 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

— Слушаюсь, командир! – Фарту чётко отсалютовала. Вот кабы не знать, кто спрятался в жёстком скафандре, от пафосу можно и задохнуться, а так хоть плачь, хоть смейся. Фара в добавок проворчала, – раз ты ей командир, значит, отвечаешь за неё и за все её действия!

Я едва подавил желание вытащить засранку из скафандра и отправить в каюту, но зачем-то же Фара взяла её с нами – это решение Фары, и я не стал сразу ей об этом напоминать. Мне даже кажется, что я догадался, только наша начальница не хочет говорить об этом при Буханке. Она вдобавок к бронебойке, как у своей механической копии, закрепила на поясе какой-то пистолет уж точно не для красоты, я хорошо помнил, что Фара девушка резкая, и решил подождать с вопросами, пока не окажемся в пространстве.

Кэш пригласила всех занимать места на катере. Я так понял, что катером это назвали только потому, что оно для корабля слишком маленькое, а для дроида чересчур тупое. На монтажном столе находилась самая обычная раздвижная рама, которая путём установки на неё кабины пилотов, двигателей, баков с веспом, вооружения и кассет с боеприпасами превращалась в обычный истребитель или штурмовик. Теперь же на этом самокате отсутствовала даже кабина, Кэш оседлала его буквально как метлу, вернее, как велосипед, только руля не хватало, руки она по локти засунула в какой-то чёрный ящик перед собой. Из оборудования закрепили маршевые импульсные двигатели на кронштейнах, запас веспа, на условной корме буксировочный модуль и весьма меня позабавившие здоровенные фары на гибких шеях-манипуляторах. На катере мы заняли места, просто пристегнув к нему страховочные фалы. Благодаря намагниченным ботинкам никто под потолком не летал, мы легко подняли в невесомости эту хитрую конструкцию и дружно побежали к посадочным воротам. Только им пофиг, что они посадочные – вполне сошли и за стартовые. Нашу компанию вынесло наружу, кронштейны с маршевыми импамами развернулись косым крестом, Кэш дала движкам овса, космический драндулет лёг на курс, будто мы его с толкача завели.

Закрывая звёзды, «под нами» отражённым светом сверкал необъятный диск Буханки. «Сверху» мягко светился оранжевый серп в ярких лучах местного солнца. Я жадно вгляделся в первую для меня неизвестную планету, но толком, конечно, ничего не рассмотрел, понял только, что зашли мы с теневой стороны. Сам себе улыбнулся – тоже мне бином Ньютона – с какой же нам стороны ещё было подходить, если двигались мы от периферии к звезде?

Фара, не дожидаясь вопросов, открыла общий чат и сразу перешла к ответам. Как мы определим, что находки интересные? Раньше они вынужденно тащили всё, что попадалось более-менее симпатичного, и вообще была возможность это упереть, а теперь с нами Фарту. Макс доработал робота таким образом, что её системы для Буханки стали недоступны… Фара немного замялась, – без разрешения Сёмы.

Дело в том, что у нашей загадочной инопланетянки чисто случайно завалялись особые кристаллики с древними базами данных на приборы и артефакты хуманской расы. Да вот беда, о самом их существовании искину лучше не знать, о таких штучках она обязана сообщать куда следует при первой возможности, после чего корабль вместе со всем экипажем ОСБ, скорей всего, распылит на ионы. Поэтому до появления у нас Фарту эти базы невозможно было куда-нибудь загрузить – информацию с лётных скафов и дроидов невозможно стереть, не уничтожив их физически. В космосе сделать это, не убив при этом заключённого в них человека, затруднительно, а на корабле уже поздно – искин сразу же снимает данные. Зато теперь всё стало гораздо проще – Фарту встроен специальный блок для работы с хитрыми кристалликами, о котором Буханка знать не может, Максим постарался.