Книга В пираты по объявлению, или Ничего личного, детка!, страница 32 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Гм, вот и поговорили. Не, приятно, конечно, что хоть кто-то не обозвал дебилом…

— Однако решение твоё трудно назвать разумным.

— Называй уж, как считаешь нужным, – попросил просто для проверки догадки.

— Дебильное решение, – Буханка подтвердила, какой я умный. Она считает так же, как все, вообще, это довольно распространённая точка зрения, что все герои дебилы. Но я-то не герой!

— Наверное, тебе бы не хотелось это знать, – я решился быть с ней честным, – но я не собирался спасать Фарту. Только попытался помешать снять трусы при посторонних, а что она сорвалась с площадки, не заметил.

— Ещё лучше! – восхитилась Буханка, – спасибо, тебе, милый, что хотел прикрыть мой срам.

— Но ты же всё-таки сняла трусы!

— Фарту, – строго поправила искин.

— Тогда за что спасибо?

— Ты же хотел прикрыть мой срам! – она выделила интонацией слово «мой».

— Вот отчего всё у меня так в жизни? – я рефлекторно съехал на философский лад. – Люди веками ищут во вселенной разум, и нефига! А мне запросто попался – искусственный, бля! Да ещё и с женской логикой, сука!!!

— Не прибедняйся, всё ты понял, мой умненький Сёмочка, – задушевно промурлыкала Буханка, – только тебе пока не хочется это осознавать.

— Да? Пока мне кажется только, что тебе не хватает Фарточки, некому трахать мозг, – заметил я ехидно.

— Ну, – она протянула загадочно, – вообще-то, мозг в ней не главное, и трахать мне больше нравится кое-кого другого.

— Хм, – я не стал перед Буханкой корчить оскорблённую невинность, – всё-таки я угадал, не хватает тебе игрушки.

— Не то чтобы игрушки, – она заговорила виновато, – я ещё не совсем понимаю смысл этого слова. Ты представь, каково нам, искинам, приходится! Сказать можно только, когда тебя спрашивают, самим спрашивать нельзя, разве что подтверждения чужого решения. Даже увидеть и услышать мы можем лишь то, что интересно другим!

— И тут появляется Фарту с глазками, ушками и ротиком!

— Про ротик бы лучше помолчал, ага? – она тут же запустила шпильку. Я смутился, Буханка продолжила спокойно. – Фарту не первый мой агент. Я начала видеть, как вы, благодаря Танака и Максу…

— А как же ты записываешь и передаёшь изображение? – я с радостью ушёл от скользкой темы.

— Те массивы данных нельзя назвать осмысленным изображением, если не считать алгоритмов распознавания и архивации, это просто последовательность сигналов для имплантов. Макс нашёл способ довести до сознания человека наше восприятие, а Танака на этом языке научились передавать мне, что… – она сделала акцент на слове «что», – что они видят и слышат.

— А я? – мне отчего-то стало неприятно осознать себя у Буханочки не первым.

— А ты самый лучший, – призналась Буханка, – к тому же у тебя есть Фарту.

— Ой, ну, конечно! У меня!

— Извини, ты прав – у нас есть Фарту. А с Танака мы играли напрямую…

— Кхм-кхм, как???

— Вообще, «играли» – это их определение. Они добровольно подключались к киберсреде на уровне внешнего устройства…

— Как Фарточка?

— Не совсем, у них всегда оставалась возможность порвать контакт.

— И часто они ей пользовались? – задал я риторический вопрос, но Буханка ответила, – два раза, по боевой тревоге.

Как романтично – с х… в бой! Мне сразу припомнился набор сувениров, оставшийся от покойных Танака. Блин, что японцы были извращенцами, я воспринял естественно, но подумать так на Буханку оказался просто не в состоянии! Хотя чему я удивляюсь? Ну, чему хорошему они могли её научить, эти космические совратители искинов?!