Книга В пираты по объявлению, или Это маркетинг, детка!, страница 61 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Семён.

Я грустно проводил девушек взглядом, Макс ехидно спросил, - так где моя шоколадка?

— Твоя шоколадка? – я с трудом начал припоминать, с чего всё началось.

— Ну, да. Ты сказал отгадать фокус, я отгадал, гони конфету! – Макс явно решил меня дожать.

— Ах, фокус! Только это загадка, - у меня срослась комбинация, как только он мне напомнил. – Мы же поспорили!

— Ага, - Макс самодовольно кивнул.

— Тогда ответь, пожалуйста, откуда в стенке дыра? – вежливо спрашиваю нахала. Он завис, видимо, пытая искин, ничего не добился и ошарашено уставился на меня. – Буханка мне отказала в информации!

— Свои версии есть? – интересуюсь деловым тоном.

— Э… нет, - растерялся Макс.

— Так где твоя шоколадка? – возвращаюсь к началу разговора.

— Двадцатка, вроде бы? – не поняв сути, небрежно бросил Макс.

— Шоколадка, Максимушка, шо-ко-ла-дка. – говорю по-складам.

— Да где я тебе её возьму? – попытался он от меня отмахнуться.

— То есть ты поспорил на вещь, которой не владеешь? – вношу я полную ясность. – Буханка, как это называется?

— Мошенничество, - строгим голосом отозвалась искин, - программист Максим, вплоть до решения Кэпа по вашему делу вы объявляетесь ограниченно дееспособным. Ваш счёт заблокирован, вы лишены права принимать любые самостоятельные решения, даже чтоб сходить в туалет, вам сначала нужно испрашивать моего разрешения. У вас есть пять минут на то, чтобы урегулировать спор с кадет-пилотом Семёном, время пошло.

— Что ты хочешь взамен? – прохрипел бедняга, будто ошейник уже сдавил его горло.

— Ты прямо сейчас пойдёшь к девушкам и расскажешь, как с японцами подсматривал за ними всю дорогу, - говорю ему, дружески улыбаясь. – И нехрен так бледнеть, чурек французский! Тебя ж никто, падлу, за язык не тянул?

Он обречённо помотал поникшей головой.

— Ну, так пошёл вон, извращенец, - ласково беру его за плечо и направляю на выход. Когда за ним закрылась дверь, я ещё постоял, ладонями массируя лицо. Блин, и не пили же нефига, а корпоротивчик, кажись, снова получился! Что-то я хотел спросить… а! – Буханочка, почему ж ты им не объяснила, откуда взялась дырка в стене?

— Всё равно не поверят, - в её голосе отчётливо звучала ирония.

— А серьёзно? – мне ни капельки не смешно.

— Поздравляю, кадет-пилот Семён, со вторым личным проектом высочайшего приоритета. Снять приоритет может только Кэп по запросу члена экипажа с уровнем ответственности не ниже…

— Понял, - нетерпеливо перебиваю её, - ты мне про проект растолкуй. Чего это и, главное, когда я умудрился придумать?

— Гм. Но ты же сам заявил о способности вашей расы получать положительные эмоции вследствие недостатка информации. – Монотонно стала докладывать Буханка. - В тестовом режиме проект дал нетривиальные результаты – эмоциональный фон значительно превысил средние значения.

— А смысл? – натурально пожал я плечами.

— Ты ещё не представляешь, что это за ужас такой – межзвёздная скука. – Печально проговорил искусственный космический разум.

Вог.

Док не пришёл на ужин, ясно, что не в настроении для серьёзных разговоров, и разговор о Сёме придётся отложить. Я поддерживал непринужденную беседу с Даком и Ланой и потихоньку поглядывал на Кэш, пребывающую в демонстративном печально-одиноком, но скромном образе. В переводе с её логики это означало «мне плохо из-за тебя, гад, и без тебя, сволочь, но я гордая – вот только попробуй подойти! Только попробуй! Ну, что тебе стоит?» Хм, я тоже гордый, гад и сволочь, спокойно болтал с ребятами, «ничего не замечая» - ну, не в столовке ж мне начинать валяться в ногах и распевать серенады? Тут и без меня клоунов в достатке, главный, конечно, Сеня, подозрительно притих в уголке. Всё говорило за то, что маэстро не угомонился, угомону на него, вообще, не предвидится, он всего лишь взял паузу между номерами. И точно – ему удалось превзойти самые смелые ожидания. Целоваться с валькириями, сразу с тремя, в столовке у всех на виду и остаться в живых – такое не то, что ожидать, представить себе было затруднительно. Финальным аккордом выступления стало дефиле в обнимку с девчонками под отчётливо воображаемый мною цирковой марш.