Книга В пираты по объявлению, или Это маркетинг, детка!, страница 47 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

— Вог говорит, что ему тебя строить не позволяет симпатия. Но как командир он не может освободить тебя от наказания – порядок должен быть для всех.

Я не нашёлся, что возразить. Да просто охренел. Симпатия? У Вога?? Ко мне??? Господи, да хоть к кому угодно!!!

Грейс, Лилит, Мара.

После обеда, наконец-то, получили новенького в полное распоряжение. Ради этого заранее в душе смирились даже с необходимостью составить ему компанию в оттирании палубы и переборок – таково традиционное начало трудовой повинности. Однако Фаре удалось для начала нас огорчить, - девчата, мусор, стирка, ну и как обычно – по обстоятельствам…

И тут же обрадовать, - ребята, помогаете девочкам, Сёма, вникаешь, что непонятно спрашиваешь…

Мы синхронно сделали недовольные лица, Фара улыбнулась, - девочки с радостью всё объяснят, правда?

— Правда, - хором ответили без показного энтузиазма.

— Тогда ушуршали нахрен! – начальница традиционно дала отмашку к выполнению.

Понятно, что мы напустили самый строгий и независимый вид, чтоб не думал себе, будто тут без него сильно скучали. Но в том-то и дело, что соскучиться Сёма не давал. Вот пошли мы для начала собирать мешки с мусором и грязным бельём, сразу к его каюте. Мара запросто говорит, показывай, что у тебя. Он, конечно, подвоха не понял, запустил в каюту. А там ну совершенно нефига интересного! Чистые голые переборки, аккуратно заправленная койка, хоть бы грязный носок на виду бросил для порядка. Но это же каюта загадочных Танака, сколько мы о них судачили! Она просто не могла такой быть! Лилит скупо бросила, - где мусор?

А он, - в космосе.

Макс не выдержал, прыснул, прикрыв рот локтем, захрюкал. Сёма на него уставился, моргает честно. – А что, нельзя в космос?

Макс простонал, - тебе точно нельзя.

Мы бы померли со смеху, если б не так разбирала досада – ну кто мог предполагать такой облом??? Я не сдаюсь, - а бельё?

Сёма на шкаф показал пальцем, - там.

Сочтя это за разрешение, отодвигаю створку – полный голяк!

— Только женское я уже отдал Хелен и Марте, извините, девчата, - смутился Сёма.

Ладно, хотя за это его убить мало. Мы переглянулись – чудеса! Куда он мог всё подевать? А то, что не было ничего, нам и в головы прийти не могло, уж такие эти Танака были с виду строгие – знаем таких. Макс нагло вмешался, - ну, что встали? Видите ж – не врубается пока человек. Сёма, постельное, нижнее грязное есть?

Тот смутился, - да, вон в пакете, только он больше не выбрасывается почему-то….

Мы заржали, велели ему прихватить пакет и топать за нами. Подходим к дверям другой каюты, Макс между прочим говорит. – А тут живёт наша дорогая Фара.

Сёма точно решил, что мы туда все вопрёмся, как к нему. Покраснел! И молча ждёт продолжения. Я подношу запястье к считывателю, сбоку от двери у самого пола открылась крышка хозяйственного контейнера, Макс вынул пакет с грязным бельём и пакетик с мусором. Идём дальше. Сёма стал пунцовым, когда Макс без комментариев всё повторил у каюты Вога. Ну, думаю, сейчас у него слова найдутся, сейчас выскажется. Не подаём вида, а сами готовы дать организованный отпор. А он! Бросил мешок, отвернулся к стене, руку поднял, прислонил, уткнулся в локтевой сгиб носом и принялся вздрагивать, жалобно поскуливая. Подождали, пока его немного отпустит, Макс отдал мне свои пакеты и, приобняв его одной рукой за плечи осторожно повёл. Пошёл, закрыв лицо ладонями, покачиваясь, как пьяный. Мы озадаченно переглянулись, пожали плечами и пошли следом. У дверей Дака Семён убрал ладони от покрасневших глаз, высвободился, спросил, - у меня, значит, есть такая же фигня? А где?