Книга Чу-zone, страница 61 – Виктор Стогнев

Уже тогда осознавал, что всю жизнь будет выполнять непонятные, часто бессмысленные приказы, и получит за это, кроме положения офицера ФСБ, презрение, пренебрежение, в лучшем случае сочувствие интеллигенции, а народ, как птички божьи, будет срать на него с высоты своего мнимого морального превосходства.

Владимир, подходя к машине, обернулся, зачем-то поднял руку. Он ему, что ли, машет?! Виктор усмехнулся, тоже сделал Вове ручкой. Тот засмеялся и полез, наконец, за руль. Дима уселся с другой стороны, они поехали с парковки.

Незлой мужик, весёлый… никто ж его не заставляет тащить сына на алтарь! От них всего лишь требуется исполнить гражданский долг, в интересах Родины, народа! Какой он в дупло офицер, если не понимает, вернее, не принимает простых истин? Или он стал таким с этими своими «охранителями»? Тогда он просто предатель!

Виктор допускал, что Служба не во всём бывает права, но никакие обиды не могут оправдать враждебность, открытое нежелание сотрудничать. На враждебность есть только один ответ — сила. Обидно, что Володя не желает это понимать и сыну не объяснил…

Внимание майора привлекло странное движение в небе. Он поднял лицо, удивился — слишком много голубей. Обычно днём пролетит один по своим птичьим делам, а тут просто очень много… да они же слетаются сюда, будто здесь перевернулась хлебная машина!

Голуби подлетали и переходили на облёт, над парковкой закручивался огромный птичий хоровод. Внезапно птички пошли на снижение, рядом с Витей на ступени и на бойцов упали первые буро-зелёные капли помёта. Птичий поток густел, с неба лилось, как из помойного ведра.

Виктор метнулся ко входу в холл, охранники изнутри закрыли двери. Действительно, метаться стало поздно. Они весело смотрели на него через стеклянные двери, а он застыл, отекая, просто ждал, когда это кончится.

Майор не сомневался, что Володя или Дима каким-то образом внушили голубям города идею, что им срочно нужно прилететь сюда и посрать. И хорошо ещё, если просто посрать, а не срать персонально на Витю всю жизнь.

Голуби, облегчившись, разлетались по своим птичьим делам, небо светлело. Упали на голову последние капли. Зазвонил телефон. Витя полез во внутренний карман, достал трубку. Звонил генерал.

— Поздравляю, майор, богатым будешь.

— В смысле, товарищ генерал?

— Да мы тут с главой УВД из моего джипа тобой любуемся. Поднимай уже бойцов, валите на базу, приводите себя в порядок. Через час жду у себя с новыми соображениями по аресту Тропининых и Лозинской.

— Э… может, подумаем…

— Ну, а я тебе что сказал? Думай, через час жду с докладом.

Генерал дал отбой. Витя, с трудом сохраняя спокойствие, убрал телефон. Ровным тоном обратился к бойцам:

— Подъём, ребята. Поехали домой.

Боб с Кириллом честно направились в коттедж за вещами, даже немец не выказывал намерения удрать. Как приехали, первым делом унёс в дом коробку с консервированным крабом. После этого серьёзно, по-немецки аккуратно принялся собирать мотки проводов, электроприборы, инструмент. Боб пока расположился в полуподвале у чайника.

Только задумчиво выпил первую кружку чаю, Киря привёл троих парней его диверсионно-разведывательной бригады псевдоукраинских гастарбайтеров. Благо, что вчера забор убрали, они сразу вошли во двор, где застали хозяина за сборами.