Книга Чу-zone, страница 29 – Виктор Стогнев

Он завязал с рабочими разговор, угостил пивком. С новыми друзьями зарядил первую папиросу, пустили по кругу. Тут же вдогон подорвали вторую. Повеселевшим работягам он сообщил, что сам машинист катка с юности, при виде техники душит ностальгия, и его прям очень тянет немного прокатиться.

В тесном кругу оказался машинист грейдера, сказал, что хорошему человеку не жалко, если он точно умеет. Боб заверил, что умеет очень хорошо — он действительно водил все виды техники от внедорожников до танков — и ему только развернуться. Его на минутку допустили в кабину грейдера.

Боб тронулся, разогнался и, заложив вираж, врезался в опору уличного освещения, что ему и требовалось. От объяснений он уклонился тем же способом, что и от прочих услуг в клубе, — попросту удрал, что было совсем нетрудно сделать в наступившей темноте.

Немного пробежавшись, Боб вышел проходным двором на другую улицу и спокойным шагом ровно в назначенное время пришёл к точке сбора. Пересчитал бойцов, и так же группами по двое-трое отправились к дверям лаборатории. Лица закрывать не требовалось, уличные фонари не светили. На дверях стояла древняя сигнализация, Боб приклеил штучку из их экипировки, которая должна усыплять и более продвинутые охранные системы.

Универсальной магической отмычкой отпер замок, вошли в небольшой коридор. Вдруг раздался грохот, будто прямо в ушах взорвалось по гранате, парни присели на полусогнутых. Вот и дверь в лабораторию. Боб сунул в замочную скважину отмычку, оказалось не заперто. Он решительно потянул за ручку, вошёл первым.

Сразу привлекли внимание два юных тела на постаменте в классическом положении. У Боба слов не нашлось, парни тоже хранили молчание. Голые молодые люди испуганно таращились на них с древних камней. В результате такого использования камни значительно пострадали, плита раскололась, игла фиолетово светилась, наверно, от перегрева. Другого объяснения на ум сразу не пришло.

Немую сцену нарушили аборигены. Парень соскочил с постамента, помог слезть девушке, и они спрятались за артефактом. В этот момент в помещении вдруг стало очень людно, Бобу подсекли ноги, сильно ударили в спину. Он растянулся на полу, ему тут же заломили руки, больно придавили поясницу коленом.

— А что это мы тут делаем?! — пробасил кто-то знакомым голосом.

Боб исхитрился повернуть голову и увидел того самого осанистого бородача, что спорил в доме культуры с доктором Лозинским, только на этот раз он нарядился в комуфлированный комбинезон. Так же возвышались несколько крепких мужиков в камумфляже, бойцы Боба, видимо, лежали на полу.

— Папа! Я всё объясню! — воскликнули срывающимся юношеским тенорком.

Голос доносился со стороны артефакта. Боб подумал, что мужики в камуфляже тут случайно, не ради них. Однако бородач пробасил сердито:

— С тобой я ещё поговорю!

Он приблизился к Бобу, легонько ткнул армейским ботинком в рёбра и спросил:

— Я вас спрашиваю!

Боб уже хотел сказать, что просто они пьяные, вздумалось ночью сходить в музей, но слова опять забылись. Он с бойцами расположился на полу практически у входа, а чуть ближе к артефакту загорелась фиолетовая точка, разрослась в светящийся тор, и из него вышли некие человекообразные существа.

Имелись уродливые вытянутые головы, на мордах из-под покатых лбов горели красным глазки, расплющенные носы принюхивались широченными ноздрями, пасти скалились ужасного вида клыками. Из покрытых пластинками с шипами туловищ торчали тоже покрытые костяной бронёй руки и ноги, в руках они держали кривые мечи с широкими лезвиями.