Книга Чу-zone. Костик сынок мэра, страница 123 – Виктор Стогнев

— А какой второй вариант? – сипло спросил Виталик.

Неожиданно заговорила Сьюзи:

— У меня для тебя хорошие новости. Костик сам прибыл в Чудоевск, у леди Джины нет к тебе претензий.

Виталик расплылся в улыбке.

— Но ты же при мне взял из кассы клуба сто тысяч долларов, – напомнила Сьюзи. – И старая недостача триста тысяч евро…

— Я всё верну! – прохрипел Виталий.

— Само собой, – сказала Сьюзи. – Я покупаю твою квартиру за полтора миллиона долларов.

Андрей Владимирович положил на стол папку с некими документами, открыл её и молвил:

— Подписывайте, Виталий Игоревич, бумаги. Разница в ваучерах сегодня же поступит на ваш счёт в казначействе Чудоевска, они платят четыре процента годовых. Когда вы отсидите свой четвертак, купите две такие квартиры.

— И вас прямо отсюда переведут в нормальную палату, где вы и будете находиться до суда, – пообещал Николай Андреевич. – А после суда останетесь на весь срок здесь в обслуживании, – он благожелательно улыбнулся. – Тут вас точно никто пальцем не тронет. Будете писать книжки.

Последний аргумент склонил Виталика, он решительно встал и подписал документы.

— Вот и умница, – сказала Сьюзи, вставая. – Не скучай тут, я буду тебя иногда навещать.

Она и Андрей Владимирович вышли, а за Виталием вскоре пришёл конвой. Его и вправду отвели в другую палату, где он познакомился с нормальными мужиками с нормальными сотрясениями или ушибами головного мозга.

Никаких червей, вони и стонов! По ночам все спали, на оправку в туалет или кушать в столовую всех водили конвойные! Как мало, оказывается, для счастья человеку надо.

Виталик поправился, и через неделю его отвезли в суд. Присутствовал его адвокат Андрей Владимирович и даже дал судье какие-то бумаги. Вроде, характеристика с места работы и благоприятные отзывы из тюремной больницы.

С учётом всех обстоятельств по совокупности всех эпизодов с частичным поглощением судья присудил ему двадцать три года лишения свободы с отбытием в тюремной больнице, хотя гособвинитель и требовал тридцатку строгача.

Виталю привезли обратно в тюрьму, в ту же больничку, только переселили из палаты больных в камеру обслуги, хотя разницы он почти не заметил. Его подвели к кровати «смотрящего», мужика около пятидесяти лет. Сиделец отличался худобой и обилием татуировок. Он сказал Витале:

— Я тут задумал писать воспоминания. А говорят, что ты хорошо пишешь. Значит, я буду вспоминать, а ты записывать. Пока садись и слушай.

Виталик покладисто присел на коечку и изобразил внимание. Он быстро сообразил, что мужику скорее нужны свободные уши, хотя и писать всё-таки пришлось – дядька обладал магическими способностями. «Смотрящий» потребовал показывать, что у Виталика получилось, и долго читал.

— Нормально, – одобрил старший. – Слушай дальше.

Творчество совсем не избавило от обычных работ, Виталик получал утром кусок коридора и старательно отмывал пол и стены. Его больше всего раздражали всякие, кто шарахался по помытому.

Но это были, или конвойные, или оперы, или следователи – на них пасть лучше не открывать. Как и обещала, Сьюзи пришла на свидание, показала чек, что на сберегательный счёт Виталика в казначействе положила миллион чудиков.

Не дала и больше не приходила. Старые страхи забывались, надежды стали казаться смешными. Эмоции смазал режим дня, время остановилось, кажется, на долгие годы…