Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 97 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Заходите скорее.

Инна быстро меня впустила и закрыла замок.

— Вас что, тоже уже ограбить пытались?

— А вас? — она пытливо впилась в меня глазками.

— Слышали, наверное, аптека горела?

— А-а-а! Так это вы были?

— Да, повезло вот.

— Ужасная страна! — Инна передёрнула плечами.

Я ничего не стала на это возражать. Страшно тогда было. Так страшно, что некоторые такие вот девчонки сбежали не то что за красивой жизнью, а просто за нормальной. Самым простым путём — выйдя замуж за иностранца.

И эти простые наши, обычные девчонки реально были сильно красивее окружающих их тамошних женщин — достаточно посмотреть фотографии. Тут спасибо, как говорится, европейской инквизиции.

Многие, уезжая, старались совсем забыть о Родине. Представлялись другими национальностями… Инка-то за матерью хоть приехала.

Так, квартира, судя по всему, была стандартная четырёхкомнатная малометражка. То, что потом в документах будут писать как «трёхкомнатная». Коридор побольше нашего, где-то два с половиной на два с половиной. Из него три двери: в зал, в маленькую комнату и в кухонно-ванный коридорчик

— Инна-а… — из кухни, придерживаясь за стенки коридора, появилась пожилая женщина, — Ой, Олечка! А ты чего к нам?

— Здравствуйте. Да вот, весь двор уже обсуждает, что вы через три дня улетаете, а квартиру продать не смогли.

Инна, увидев, что мать меня знает, расслабилась, но совсем чуть-чуть. Ну, мало ли, знакомая. И знакомые знакомых грабили, только в путь. В ответ на мой пассаж поджала губы. Да и пусть.

— Я бы хотела посмотреть.

— Ты купить хочешь? — удивлённо спросила Инкина мать. Блин, не помню, как её зовут.

— Если меня устроит состояние и мы сойдёмся в цене, я готова купить сегодня. Но отдел БТИ, — Росреестра-то ещё нет… — боюсь, не будет столь стремителен. Если вам повезёт занять очередь часов в пять утра и попасть в число принятых счастливчиков — тогда зарегистрируемся завтра. Можно проплатить нотариусу. НО, повторяю, если меня устроит состояние и цена. Смотреть будем?

— Сюда, пожалуйста, — Инна кивнула налево, — Это зал.

В противоположной стене имелись ещё две двери, в совсем уж крошечные спальни.

— М-м, а зал-то проходной, получается?

Да, это считалось явным минусом, не смотря на то, что в подавляющем большинстве хрущёвок залы были проходными. Инна слегка дёрнула губой:

— Да проходной. Не разувайтесь! Мы уже натоптали.

— Как скажете, — я прошлась по залу, заглянула в комнаты, в которых царил некоторый, связанный с переездом хаос — А здесь площадь?..

— Как и зал, вместе тоже восемнадцать, да мам?

Мама покивала.

— А с учётом шкафа?

Между комнатами, как и у нас, был встроен межкомнатный шкаф из жуткого ДСП

— Получается девять и шесть с половиной, что ли…

— М-гм… А батареи когда меняли?

Инна с матерью растерянно переглянулись.

— То есть никогда, с тысяча девятьсот семьдесят третьего года?

— Ну… да.

— И сантехника тоже старая? Пойдёмте, посмотрим.

Кухня, ванная и туалет во всех хрущёвках прижаты друг ко другу. Ладно, хоть в этой серии туалет с ванной раздельные. Стены крашеные «панелями», то есть полтора метра от пола — синие, выше — беленые. Давно беленые.

В жилых комнатах, кстати, побелка была сделана с советским шиком, «с накатом» — когда по фону (обычно светлого оттенка) прокатывался валик с выпуклым рисунком, другого цвета. Обычно маляры имели в запасе три-пять вариантов, или соседи давали валики взаймы друг другу. Такой вариант «обоев» для тех, кто на выдумку хитёр.