Онлайн книга «95-й. Сны о будущем прошлом»
|
— Ещё бы пару часиков — и прям ваще-е, — подошёл, обнял меня, поцеловал… — Ну, хочешь — так иди, ляг. — Не. Собирались же купаться. Поедем? — Конечно, поедем! Иди чайник поставь, а? Пока туда-сюда, я как раз вот это доделаю. Через пять минут он пришёл, свежий, блестя мокрыми волосами, и занял вчерашнюю позицию — позади меня на табуретке, обнял, уткнулся в шею: — М-м-м… ой-й, какая обалденная грудь… Я тихонько засмеялась. — Чё ты смеёшься? Это я сказал, а не собака гавкнула, — ну да, я-то в курсе, что Владимир Олегович по женским прелестям был величайший специалист. — Мне просто с тобой хорошо, — я поняла, что шитьё откладывается и выключила машинку, чтоб случайно ничего не нажать, повернулась к Вове и обняла, — Пошли чай пить? — А, может, сперва не чай? … До нужного места от Юбилейного можно было доехать на пятьдесят пятом автобусе, который ходил до крайности редко. Или на пятьдесят седьмом — тот уж вовсе появлялся как ясно солнышко в непогожий день, непонятно по какому графику и с удивительной частотой, типа раз в день или два — случайно, в общем. Но можно было сесть на мою любимую девяносто пятую маршрутку и доехать до ж/д вокзала, а там две с половиной остановки прогуляться пешком, что мы и сделали. Прошли вдоль Парка Парижской коммуны до Джамбула, перешли Иркут по мосту, а там… — Ну, ёпэрэсэтэ… Откос уходил вниз чуть ли не обрывом. — Можно подальше пройти, — предложил Вовка, — Там есть место положе. — Да нет уж, только хардкор! Только ты, чур, вперёд. И лови меня. Даром, что ли, я в кружок альпинизма и скалолазанья ходила? Пригодилось! Это я ржу, конечно. Дальше сквозь сплошные кусты шла довольно натоптанная тропинка. — Ты не обращай внимания, — предупредил Вовка, — Тут такое слегка бомжатское место, но там, куда мы придём, будет чисто. Да уж, засрано вокруг было преизрядно. Не в буквальном смысле, конечно, — намусорено, бутылки битые… Вот это меня всегда удивляет: вы пришли отдыхать, нагадили, а в следующий раз куда пойдёте? Эх… Сегодня народу не было — будний день, всё-таки. Постепенно тропинка сделалась малохоженой, пока не исчезла совсем. Кусты приблизились вплотную к воде. — А теперь во-он туда, — Вовка показал через воду на вытянутый вдоль Иркута остров. Остров Дьячий, в ста пятидесяти метрах от берега — это я потом по карте посмотрела, а в тот момент мне показалось, что он прямо офигеть как далеко! Я потрогала воду: — Вовка, да она холодная! — Ну, не холодная, прохладная. — Ой, неть! Я в такую водичку не полезу. — Да я тебя донесу! — Пятьдесят килограмм! — предупредила я и для верности уточнила, — Пятьдесят один. — Пф-ф! Мешок цемента! И он правда меня перенёс. Посадил на шею и пошагал. А я, как Чебурашка из анекдота, сидела у него на шее и держала пакеты с барахлом (потому что мы переоделись, прежде чем в воду лезть), пакеты с перекусом и свёрнутый трубочкой коврик. И до самого Дьячего тянулась отмель, Вовке в самом глубоком месте по пояс, надо же! На острове никого не оказалось, да это и с большого берега видно было. Заросли ивняка покрывали его почти сплошь, только вдоль берега шла полутораметровая полоса чистенького, мелкого речного песка. Серого, конечно, а не жёлтого, но ни тебе стёкол, ни грязи. Основное течение Иркута огибало остров справа, а отделяющая его от берега левая протока вся была мелкой и более медленной. Берег острова с этой стороны прогибался дугой, образуя маленький внутренний заливчик — чашу с чистым песчаным дном и офигенно тёплой водой. А ещё там плавала целая стайка, нет несколько стаек маленьких гольянов, которые щекотно кусали вас за пятки! |