Онлайн книга «95-й. Сны о будущем прошлом»
|
А ещё, раз уж в этот клуб ухнут наши личные нехилые вложения, так уж и выделить себе кусок под жильё. Не папа Карло же я, чтобы последнюю рубашку с себя снимать за-ради общественной пользы. Долго ходить по кабинетам и сидеть в очередях ни времени, ни желания у меня не было. Поэтому заскочила я к Виктору Юрьичу — рядом же мы теперь, практически, он мне за неделю все согласования сделал. А потом по отработанной схеме: вызвонила знакомую бригаду узбекских строителей, и начали они шуршать как муравьишки, делать мир красивше за умеренную цену. Так я и металась по кругу, стараясь всё успеть и объять необъятное. Но больше всего сил съедало шитьё, даже со всеми помощниками. День рождения мой в конце февраля отметили тихо-тихо, по-домашнему. Ни на какие гулянья у меня просто сил не было. После восьмого марта ажиотаж кончился, ровно как в Новый год — как отрубило. Надо будет эту ситуацию как-то иметь в виду на будущее. Чёт я не хочу больше такие авралы… Девятого (это как раз суббота была) я полдня пролежала, ножки вверх задрав. Усталость адская и полное безмыслие. Амбец. Вова, слава Богу, завтра приедет, я хоть оклемаюсь слегка. А потом подумала, что не для того я нырнула обратно в молодость, чтобы помереть на прорыв трубы, блин. В конце концов, отдохновение душевное мне нужно? Оторвала афедрон от дивана и направила стопы свои к Анне. Хочется, как та ворона говорила, «покоя, уюта, и чтоб за детками присмотр». Последний пункт вычёркиваем пока что. А вот покоя и уюта у Аньки всегда было завались. Я застала её за перебиранием альбомов. В смысле — фотоальбомов. Хранение фоток было тогда делом масштабным, что ни говори. При ближайшем рассмотрении оказалось, что она их не перебирает, а подписывает. Как-то вот ценили тогда люди такие мелочи: чтобы каллиграфическое оформление. У Ани это всё классно получалось, и разные родственники и знакомые периодически просили её подписать что-нибудь на память. Открытку на юбилей. Книгу. Благодарили преимущественно шоколадками. Аня кивнула на один из альбомов: — Ты Зинкины фотки-то со свадьбы видела? Я, конечно, двадцать лет назад видела. Ярче всего в память врезалось платье Зинкиной свекрови, дико ей не идущее. Но здесь тоже посмотреть не грех. А вдруг по-другому что? — Что-то я не помню. — Смотри. Ты посмотри, какое её свекровка платье надела! Ха! Предчувствия его не обманули! — Слу-ушай-ка, а ты-то со своим гипюровым так и не пришла? — Ой, мать, и не говори. Мы же с реколлекций приехали поздно. Туда-сюда, а здесь всего три дня осталось, всё бегом. Кошмар, короче. И я, главно, про него забыла, прикинь⁈ — Да ты что? — Но! Последняя ночь перед свадьбой, я такая — платье⁈ — очень она наглядно всё это изображает, ага, — А потом думаю: Ольга же мне всё подробно рассказала, как чего. Ну и — я его вывернула, маму попросила заколоть — и прямо руками прошила. Ничё так, на день хватило, а на второй день я блузку с юбкой надела, так что нормально. — Так давай мы его сейчас подколем? Я домой возьму да прошью. Такие вот простецкие девчачьи посиделки. Натрепались мы до отвала. Домой я пошла уже в густых черно-синих зимних сумерках. И Анька меня провожать — до мусорки, с ведром. Там ещё ржали полчаса. Около подъезда, на удивление, никаких серых личностей не тёрлось. И внутри никто по углам не сидел, и даже шприцы отсутствовали. Генеральную уборку, что ли, в честь восьмого марта домоуправление устроило? Ты глянь, какие молодцы! |