Онлайн книга «Фокусы реальности»
|
— Рожи хоть умойте перед столовой. Кавуз посмотрел на пыльные лица и робы. Да уж. Одежду хоть выхлопать, что ли… По времени больше было похоже не на обед, а на ужин. Часа четыре, больше даже. Пока умылись, переоделись — почти пять. В столовой они оказались в компании ещё трёх бригад. Накормили их вкусно, сытно. Сидели у самого окна раздачи, и было слышно, как в кухне разговаривают два голоса, мужской и женский. — Миш, а остальные что — обедать не будут? — Почему, будут. Шевелятся еле-еле, к ужину подтянутся. — Обожрутся сразу, и обед, и ужин… Мужской голос изменился, словно он хотел посмеяться и досадовал одновременно: — Обрыбятся, Ленуся! Полную пайку получает только тот, кто балду не пинал. — Получается, четыре бригады только? — Ну. И наши. — И наши… — задумчиво повторила женщина. — Надо же. Мне бы кто тогда сказал, что я беловоронских орков своими буду называть — обсмеяла бы. — Ха! Обсмеяла бы! — мужик хрипловато засмеялся: — Башку́ б ты ему отрезала, в это поверю. Женщина весело хмыкнула: — Это потому что я дура была. — А сейчас? — А сейчас я умная. Не хочу бо́шки чекрыжить. Артисткой быть хочу, понял? — Да это уж мы в курсе… В окошко раздачи выглянула хорошенькая голубоглазая девушка, убедилась, что больше голодающих не наблюдается, и задвинула ставню-заслонку. Сразу стало не слышно ни кухонных шумов, ни разговора. Кавуз покосился на свою забытую вилку, замершую в воздухе с куском котлеты, и встретился глазами с Рухидом. — Вот тебе и повариха, — обескураженно проговорил тот. Надим, тоже прислушивавшийся к разговору в кухне, ничего не сказал, только выразительно пошевелил бровями и уткнулся в свою тарелку. Ну, дела. Худо ли бедно, с сегодняшней нормой справились все. Не успевшим до пяти бригадам пришлось дожидаться восьми вечера. Кавуз гадал: позовут ли их ещё раз? Позвали. Видать, «Миша» решил не менять своё слово. Тем, кто уже успел получить обед, раздали ужин. Остальным — обед, не до конца остывший только благодаря объёму кастрюль и бачков. Хотя его сложно было назвать даже тёплым. Тарелки с супом подёргивались белой плёнкой жира. Бригада Салима начала ворчать и возмущаться, но Пилсур, сидевший рядом, только за соседним столом, ткнул возмущающихся в спины и громко объявил: — Хороший какой суп, наваристый! — и прошипел сидящим рядом: — Ешьте скорей, пока нас из-за этих баранов не выгнали… Кавуз покачал головой. Допрыгается Салим. И других подставит. Не хочет смириться с судьбой, не хочет один глаз закрыть. Дурак. В кухне брякали кастрюли и пела женщина. Очень красиво, на непонятном языке. Слов было не разобрать, иногда только повторялось: «Аморе! Аморе!» Итальянский, наверное. Баронство Денисова, Хвост Дракона, Пещеры, 18.06 (октября).0055 Кавуз Следующий день оказался труднее. Здесь было тяжелее, чем на строительных работах в крепости, сильно тяжелее. Тело с утра ныло, как избитое. На утренней поверке Бурый посмотрел на них скептически и объявил: — Первая неделя — норма выработки снижена на тридцать процентов. Даю вам время втянуться. Вторая — на пятнадцать. Дальше по полной. Жрать будет только тот, кто норму делает, и делает вовремя. Я предупредил. То, что старший бригадир со жратвой не шутит — это по вчерашнему поняли уже все. Молодые пацаны испугались остаться голодными, начали суетиться. Эх, стазу видно — на стройке не работали, мешков не ворочали. Рухид, глядя на такую горячку тоже поморщился: |