Онлайн книга «Дороги, которые...»
|
А так — можно было до самого обеда валяться в кровати чем, собственно, они и занимались. — О чём задумался? Антон накручивал на палец прядь её волос. — Курьер вернулся вчера. — И что? Я же тебе говорила, что это дело не быстрое. Он вздохнул и потёрся щекой о её макушку. — Да я понимаю. Помню это всё — и про время разное, и что расстояния… А всё равно. — Ну, мозгам же не запретишь свой керосин гонять, — позитивная философия Талэйты была неистребима. — Надеяться на лучшее — свойственно человеку, правильно? Нам не хочется думать, что пи́сьма на сортировке могли перепутать, что курьер мог коробку забыть, что отправка с портала задержится. Да в обратную сторону пока-а-а… Это у нас тут — фьюить! — и два месяца отмахало, а там? Ты когда отправил? — Ну… Написал как раз в тот день, когда мы с тобой… — Ага! — Таля дотянулась до тумбочки и стянула с него маленький блокнотик с розочками. — Воскресенье было, двадцать четвёртое мая! Значит оно до пятницы только тут лежало. Пока увезли, туда-сюда… Повезло, если оно до Москвы доехало. Антон невольно заглянул в расчерченный сеточкой листок с редкими красными квадратиками. Таля захлопнула блокнотик и щёлкнула его по носу: — Ты знаешь, что любопытство с кошкой сделало, а? — Слушай, — он почувствовал, что краснеет, — а почему… Ну… — Что? — она села на кровати и посмотрелась в зеркало, висящее на противоположной стене, подняла волосы к макушке высоким хвостом. — Глянь-ка, а вот так мне пойдёт? Отвлекающее зрелище… — Таль… Ты что, больше ни с кем?.. — Молодой человек! — она посмотрела на него строго, как учительница. — Ну что за манеры⁈ Дай-ка там на тумбочке расчёску! И заколку! Антон смотрел, как она прихорашивается. Просто смотрел. Красиво. Таля заколола волосы, оценила отражение, осталась довольна. Стрельнула на него глазами. — Ни с кем я. Я вообще-то не хотела постель брать. Мне осталось меньше двух лет, особо не сбавится. Просто принято у нас — с новенькими посидеть за компанию. А тут Лиза говорит: беги, там такой мальчик! Как раз для тебя… — она по-кошачьи мягким движением прильнула, глаза в глаза, и вдруг засмеялась и чмокнула его в нос. — Пошли, обед пропустим! В воскресенье в столовой допускались послабления: можно было обедать не строго в свой срок, а с женской группой. Или наоборот. — Таль, может — ну его, фортепиано это? — Боишься, что ли? — она с серьёзным видом тыкала вилкой в плов, но глаза смеялись. — Боюсь, — не стал отнекиваться Антон. — Ну чё я, правда?.. Когда это было-то? Сто лет назад… — Не понимаете вы своего счастья, господин Денисов! — наставительно подняла палец девушка. — Девки музыкантов знаешь как любят — у-у-у! Успевай, пока есть время и возможность! Тем более, Ангелина Семёновна уже ждёт. Баба она нормальная, не обидит тя, не ссы, — Таля цыкнула и подмигнула, внезапно превратившись в блатную беспризорную девчонку. — И ваще. Неприлично соскакивать, понял? Антон тяжко вздохнул. Понял он, понял. Чего уж тут не понять-то. Пианином его мучали недолго. — Ну что, неплохие данные, — вынесла свой вердикт музыкантша. — Но почему фортепиано? Совершенно очевидно, что это не ваш инструмент. Вопрос поставил его в тупик. Антон попытался припомнить, какими доводами руководствовалась мать, определившая его в музыкалку. Давно это было, она ещё с ними жила… |